— Женщина, обнаруженная в парке Гонолулу, является Алекс Бендор. Бендор — ее фамилия по мужу. Пишется Б-Е-Н-Д-О-Р. Она вдова и проживает в Гонолулу с сыном, единственным ребенком в семье. Сын владеет оздоровительным клубом, который также находится в Гонолулу. И мать, и сын совместно проживают в собственном доме в Маунт-Танталус — пригороде Гонолулу. Миссис Бендор владеет книжным магазином в торговом квартале Вайкики. Магазин называется...

Саймон нагнулся и выключил магнитофон. Затем он посмотрел на Д'Агосту и выразительно постучал ручкой по своему блокноту.

— Ни ты, ни я в этом не виноваты. Мою мать выдал Марвуд. Именно через него они вышли на нас. Это совершенно очевидно, судя по магнитофонным записям, а также учитывая то, что я видел в папке в доме Фрэнки. Парень, который наговорил эту пленку, шотландец по имени Алан Брюс. Он телохранитель Марвуда. На прошлой неделе Алекс обедала с ним в Вашингтоне. Да послушай же, Даг! Ее предал Марвуд. Этот сукин сын указал на нее якудза, и мы не смогли бы это предотвратить никоим образом. Марвуд работал на якудза чертову прорву времени. Когда-то очень давно де Джонг запустил в него свои когти и все никак не отпустит.

— Поначалу я решил, что во всем виноват ты, — несколько невпопад начал Д'Агоста, перебивая Саймона, — ведь ты и словом не обмолвился, что пришил того парня в Токио. А раз так, сказал я себе — с меня и взятки гладки. Знай я, что тот парень из якудза, я был бы настороже, и они, возможно, не смогли бы добраться до Молли. Так я говорил себе, но при этом прекрасно с самого начала знал, что мой лепет — чушь собачья. Правда заключается в том, что виноват я. Ты поручил мне заботиться о девушке и охранять ее, а я все дело провалил. Вот так...

— Нет, не так. Ты виноват не больше меня. Вспомни, как я не хотел принимать слова Алекс всерьез. Ты говорил мне, Алекс мне говорила, но я не слушал. Вернее, я слушал, но не слышал. Не воспринимал так, как следовало бы. И вот теперь она находится неизвестно где, ее хотят убить, а я даже не знаю, где ее можно найти. Представляешь, каково мне теперь с этим жить?

— Откуда она звонила последний раз?

— Из Лос-Анджелеса. Сразу после того, как раздобыла фотографию. И перед тем, как поехать в госпиталь и узнать о состоянии Касуми. Похоже, что миссис Коль осталось жить несколько недель. Я полагаю, что Алекс, вероятнее всего, поедет в Гонолулу. Там у нее есть друзья, которые, по крайней мере, в состоянии ее спрятать, пока я не смогу сам позаботиться о ней. Я молю Бога, чтобы она догадалась поселиться на несколько дней у Пола.

Д'Агоста закурил очередную сигарету и, глубоко затянувшись, спросил:

— А от него тоже никаких вестей?

Саймон, который не смыкал глаз с тех пор, как обнаружил досье на себя и своих близких в особняке Одори, зевнул и отрицательно потряс головой.

— Я дважды ему звонил домой в Гонолулу. Безрезультатно. Сейчас еще слишком рано, чтобы начать дозваниваться в магазин, но я переговорил со слугами, и, как только он объявится, они ему сообщат о моем звонке. Ты будешь звонить в полицию до того, как проснется Эрика? Возможно, они уже имеют кое-какую информацию?

«Ни черта они не имеют», — подумал про себя Саймон. Не следовало напоминать Джо о происшедшем. На его лице отражалась сильнейшая душевная боль, и малейшее напоминание об исчезновении Молли было для него чрезвычайно мучительно.

Д'Агоста, бросив взгляд на комнату, где сейчас находилась Эрика, сказал:

— Они вряд ли могут сообщить сейчас что-нибудь определенное. Я уже говорил тебе, что полицейские не занимаются розысками пропавших, пока с момента исчезновения не прошло двадцать четыре часа. Девяносто девять процентов пропавших объявляются на следующий день. Вот почему фараоны не торопятся.