Изменить размер шрифта - +
 — Буря одобрительных выкриков.

— Это бесспорно один из действенных способов, — ответил сэр Уильям, — но правительство Её Величества предпочло бы несколько более дипломатичное решение. Далее: мы практически не располагаем достоверной информацией о том, что происходит в этой стране. Я был бы признателен всем коммерсантам, если бы вы помогли нам собрать сведения, которые могли бы оказаться полезными для нас. Мистер Макфей, из всех торговцев вы должны быть наиболее информированным, вы можете что-то сказать?

— Ну, несколько дней назад, — начал Макфей, тщательно взвешивая слова, — один из наших японских поставщиков шелка сказал нашему китайскому компрадору, что некоторые из королевств — он употребил слово «княжества», а королей называл «даймё», наверное, так звучит «князь» по-японски — восстали против бакуфу, в особенности Сацума, и ещё какие-то другие, Тоса и Тёсю…

Сэр Уильям заметил интерес, тут же вспыхнувший в глазах остальных дипломатов, и спросил себя, разумно ли было задавать такой вопрос при всех.

— Где они находятся? — спросил он.

— Сацума — рядом с Нагасаки на Южном острове, который японцы называют Кюсю, — сказал Адамсон, — но вот Тёсю и Тоса?..

— Ну, в общем так, ваша честь, — вызвался из толпы американский моряк, и англичане с удовольствием услышали его ирландский выговор. — Тоса — это часть Сикоку, большого такого острова во внутреннем море. Тёсю лежит далеко на западе, на главном острове, мистер Адамсон, сэр, прямо там, где пролив. Мы через этот пролив часто ходили, в самой узкой части там никак не более мили. Это лучший, самый короткий путь из Шанхая и Гонконга досюда. Туземцы зовут его пролив Симоносеки, и мы там разок покупали у них рыбу и воду в городке, только нас там не больно жаловали. — Много других голосов подтвердили его слова, заявляя, что тоже часто пользовались этим проливом, но никогда не знали, что тамошнее королевство называлось Тёсю.

— Ваше имя, пожалуйста? — обратился сэр Уильям к американцу.

— Пэдди О'Флагерти, боцман американского китобоя «Альбатрос» из Сиэтла, ваша честь.

— Благодарю вас, — сказал сэр Уильям, и мысленно пометил для себя, что нужно будет потом послать за О'Флагерти и расспросить его обо всем поподробнее, а также выяснить, существуют ли карты этого района, и если карт нет, то немедленно приказать флоту изготовить их. — Продолжайте, мистер Макфей, — повернулся он к торговцу. — Восстали, вы говорите?

— Да, сэр. Этот торговец шелком — уж не знаю, насколько ему можно верить, — сказал, что идет этакая борьба за власть против главного тайкуна, которого он называл сёгуном, а также против бакуфу и какого-то короля или, как они говорят, даймё по имени Торанага.

Сэр Уильям увидел, как глаза на почти азиатском лице русского сузились ещё больше.

— Да, мой дорогой граф?

— Нет, ничего, сэр Уильям. Но не это ли имя правителя упоминал Кемпфер?

— Действительно, действительно. — Интересно, почему вы раньше не упоминали при мне, что знакомы с этими очень редкими, но весьма поучительными дневниками, которые были написаны на немецком языке; вы по-немецки не говорите, следовательно, они должны существовать в русском переводе. — Возможно, «Торанага» и означает «правитель» на их языке. Пожалуйста, продолжайте, мистер Макфей.

— Это все, что тот парень рассказал моему компрадору, но я обязательно постараюсь разузнать побольше. А теперь, — произнес Макфей вежливо, но твердо, — будем мы разбираться с королем Сацумы в Ходогайе сегодня ночью или нет?

Табачный дым колыхнулся в наступившем молчании.

Быстрый переход