Рядовой поворачивается к экрану с открытым текстовым редактором и продолжает набивать обрывочные вскрики, доносящиеся из наушников. Начальник группы стоит за его спиной и вглядывается в появляющиеся грубые слова.

— Я одного не могу понять, рядовой Тавкин, — хмурится лейтенант. — Откуда там взялся скрип матраса?

— Видимо, с собой притащили, — предполагает рядовой, пожав плечами.

— Да, возможно, — кивает лейтенант. — Отправь-ка запись в отдел шифрования. Пускай проверят на предмет подделки. Что-то всё это подозрительно. Еще и камера не работает…

Рядовой кивает, а начальник группы еще некоторое время слушает происходящее в усадьбе Филиновых. Но так и не дождавшись кульминации, снимает наушники и уходит.

* * *

Покончив с прослушкой, я облачаюсь в доспех Тьмы. Мы продолжаем двигаться вперед, пока из зарослей не выскакивает первая горгулья. Раскрыв крылья, она несется на нас как бык на красную тряпку.

«Вьюга, Искра, сдуйте его!» — бросаю ментальную команду девушкам.

Камила обрушивает на горгулью ураганный смерч, а Света — шквал огнешаров. Каменный истукан падает и катится через себя к роще. Но только он со скрипом гранитных суставов пытается встать, как из дерева вылезает синяя рука с медными когтями и разбивает каменную голову. Обесточенная горгулья падает обратно, а я слышу довольные мысли Змейки:

«Ррраз и готово, фака».

— Вперед, — бросаю отряду.

Далеко пройти не удается: скоро со всех сторон сбегаются еще десяток горгулий. От слоновьего топота сотрясается земля. Каменные крылья, видимо, выполняют чисто декоративную функцию. Горгульи ими только машут, даже в бою не применяют. Вообще истуканы — посредственные бойцы. Очень медленные и неповоротливые. На пользу им играет только вес и сила. Неодаренным бы хватило, низкоранговым магам тоже. Но мы с «Русичами» уже перешли этот предел.

Раз противники не ахти какие сильные, решаю использовать драку для тренировки оперативного управления доброотрядом. Я бросаю девушкам каскад ментальных команд:

«Искра, Огненный Ливень»

«Вьюга, точечный вихрь»

«Магнитик, свинцовая очередь».

Через мысленные команды использую девушек как собственные руки для ударов. Сам работаю, в основном, мозгом, хотя тоже подкидываю немного фаерболов. Атаками мы загоняем горгулий впритык к деревьям. Там давим на них общим магическим прессом. Смерчи Камилы смешиваются с пламенем Светы. Брошенные Леной пули тоже ускоряются за счет ветра брюнетка. Ну и я подкидываю в общую копилку огнешары. Огонь лучше всего взаимодействует с ветром.

В итоге большинство истуканов ломается и выпадает из боя. Из стволов периодически выныривают медные руки и втыкаются в каменные затылки, что тоже убавляет поголовье врагов. Очень скоро мы побеждаем.

— Как круто! — радуется Света. — Мы раньше никогда вместе так не работали! Будто единое целое!

— Раньше Данила не давал таких ментальных команд, — замечает Камила, сдув упавшую на глаза челку.

— Растем, развиваемся, — пожимаю плечами.

Что я еще могу сказать? Раньше «Русичи» не знали о Легионе, и я не мог полностью положиться на них. Только недавно я всё им рассказал.

На следующей поляне снова налетает пятерка горгулий. Расколоть их на щебенку не составляет большого труда. Снова тренируем режим «единого тела». Бросаю команды девчонкам и они послушно бомбардируют истуканов. Только парочка каменюг всё же пробивается в ближний бой. Я бросаюсь им навстречу и ужом верчусь между истуканами.