– Удивительно, но я тебе не верю.

– Ева, я пришёл сказать, что я тебя люблю…

Я была ошарашена его словами. Было ли это правдой или новой попыткой сбить меня с толку? Говорил ли он искренне или хотел разлучить меня с новым ухажёром? Но против моих сомнений говорил весь его внешний вид. И тембр голоса – трепетный и нежный.

– Что же ты хочешь от меня? – спросила я, отдышавшись.

– Я предлагаю тебе серьёзные отношения. Обещаю, что ты больше никогда не будешь из-за меня плакать. Никогда. Я не причиню тебе боль.

– А потом скажешь, что не нагулялся…

– Нагулялся.

– А как же твои друзья?

– Мне не нужны друзья. Мне никто, кроме тебя, не нужен. Всё, хватит, есть только ты и я.

Я готова была разрыдаться. Сашка и сам не знал, насколько для меня были важны эти слова. Он буквально не отрывал от меня глаз.

– Я тебе не верю, – покачала я головой.

– Я на тебя не давлю. Подумай и реши. Хочешь, мы не будем заниматься сексом, если ты думаешь, что всё ради этого? Хочешь, я всем скажу, что люблю тебя? Буду кричать об этом на каждом шагу. Я никому ни разу в жизни не говорил «люблю»! Ты единственная смогла удержать меня рядом целых полгода! Ты самая красивая, самая совершенная, самая родная для меня. Нет на свете другой такой девушки: умной, доброй, достойной. Ты разделяешь все мои увлечения, веришь в меня. Я всё это ценю. Хочешь, я буду тебя умолять о прощении за то, что был настоящим скотом? А ты всё время меня прощала. Ты, наверное, святая. Я не требую ответа. Я сейчас уйду. Только можно тебя обнять на прощание?

И я позволила себя обнять… Крепко-крепко. Сашка даже поднял меня на руки. Когда мы стояли так близко друг к другу, в моём животе порхали бабочки, а сердце учащённо билось. Не хотелось никогда разжимать объятий.

Он ушёл, и я поняла, что обязательно скажу «да». Я не могла так просто его отпустить или отдать кому-то другому.

Упустить шанс снова окунуться в его объятия? Никогда! Любой из моих друзей просто умолял бы меня не верить ему, но я поверила, поэтому уже тогда решила, что никому об этом не скажу. Проверю его временем…

Дверь за Сашкой закрылась, а я села в кресло в полной растерянности, не зная, то ли прыгать от радости, то ли реветь. И как могла я не любить его после таких слов? А через пять минут он позвонил, и мы проговорили три часа. Как когда-то давно, в самом начале нашей красивой и печальной истории. И тогда он наконец смог поесть – впервые за три дня. А я – улыбнуться.

Рабочий день закончился. Я повязала жёлтый шарф, надела плащик и вышла на улицу. Жаль, что не поехала сегодня на машине, ведь вечером поднялся угрожающе-сильный ветер. Прохожие кутались в воротники и передвигались торопливым шагом. И только листья на асфальте изящно танцевали свои причудливые танцы.

Я поймала такси и поехала к любимому знакомиться с мамой. По дороге он два раза позвонил, беспокоился, но мы застряли в пробке и потеряли много времени.

– Привет, – сказала я смущённо, переступая порог Сашиной квартиры.

– Привет, любимая, – он весь светился.

– Мама дома? – спросила я одними губами.

– Нет, – рассмеялся Сашка, – не дождалась, ушла к подружке. Я сказал ей, что придёт моя девушка, она удивилась, но в обморок не упала.

– Всё ясно, – улыбнулась я.

Саша помог мне снять плащ и сапоги, провёл в комнату, подал чай с бутербродами. Мне было неловко, но приятно видеть, как он пытается ухаживать за мной.