Да я бы приехала к нему и на край света! Значит, просто не захотел… Мои руки опустились. Я почувствовала такую жалость к себе. Всё тело давно покрылось гусиной кожей, а я всё стояла одиноко на ветру у входа в клуб и глотала от обиды слёзы.

– Как ты? – спросила я, прижимая к уху телефонную трубку.

– Уже ничего, – сухо ответил Саша.

– Может, встретимся?

– Хм… Пока неохота, я только встал.

– Как отдохнул вчера? – Мне уже начало казаться, что я навязываюсь.

– Нормально. Пил, пил, пил. Приехал в «Георг», там столько знакомых. Со всеми пообщался. Потом меня совсем развезло, – его голос даже повеселел, – сижу посреди клуба, меня уже пошатывает, а вокруг такие девчонки, так весело. Сижу и понимаю, какой я гулёна!

– Саш, ты понимаешь, что говоришь?!

– Опять заводишься? – недовольно промычал он.

– Ведь ты мне говорил такие слова! Обещал, что я не буду больше плакать! А теперь вот так легко говоришь, что ты гулёна?!

– Ну извини. Так получается…

– Я тебя ненавижу, слышишь? Никогда мне больше не звони. Не хочу больше тебя знать! Какая дура, как же я могла?

С криком я швырнула телефон об стену и опустилась на пол. Слёзы катились и катились по щекам. Сначала немного, потом сплошным потоком. Я кричала и билась в истерике. Мартин заскулил и лёг мне в ноги. Слёзы текли даже из носа. Я выла и рыдала, пока не начала задыхаться.

Рухнул весь мой мир. Окончательно. И как же я могла позволить так с собой поступить? В сотый раз. Он не обманывал, нет. Он реально верил в то, что сможет отказаться от прошлой жизни ради меня. И не смог. Только не думала, что его хватит всего на три дня…

Зазвонил телефон. Он звонил, не прекращая, ещё очень-очень долго, но я в тот день даже не притронулась к нему. Даже не обернулась, чтобы посмотреть на дисплей. Как сказала Мила, иногда в жизни бывают моменты, когда надо сказать «нет», чего бы нам это ни стоило…

После очередной бессонной ночи я чувствовала себя раздавленной, словно меня переехал асфальтный каток. Голова трещала, всё перед глазами плыло. Мерзкое холодное утро напомнило мне о приближающейся зиме резким порывом ветра, который чуть не вырвал створку окна, когда я, открыв его, села на подоконник.

Ненавижу холод.

Посмотрела вниз. Высоко. Даже показалось, что деревья тянут ко мне голые ветки, а мокрая земля под окном зовёт и манит к себе. Я подняла голову. Люди вдалеке куда-то торопятся, спешат по своим делам. На каждом из них тёплые пальто и куртки. У каждого семья, дом, работа. Хоть какая-то иллюзия жизни. У меня даже её нет.

Я одна. На подоконнике. Холодным осенним утром. В одних шортах и лёгком топе. Совсем одна. С зияющей дырой в груди. И с пустотой внутри, которая не покинет меня до конца жизни. Сердце на месте, но я его не чувствую. Чувств нет.

Дрожащими пальцами я сжала сигарету, поднесла к губам и прикурила от зажигалки. Вдохнула и выпустила дым.

Вот так, наверное, себя чувствуют зомби. Просто существуют. Ни желаний, ни надежд. И к чему такое существование? Пустота…

Я свесила ногу вниз и удивилась тому, что даже морозный ветер не пробирает меня до костей. Ничего не чувствую. Разжала пальцы и отпустила зажигалку. Та полетела вниз, совершая красивые обороты, затем беззвучно оттолкнулась от подоконника чьего-то окна и моментально скрылась в траве.

Через минуту вслед за ней полетел окурок. Его полёт был менее скоротечным. Забавно.

Я села на корточки и бросила прощальный взгляд на комнату.

На полу валялись две бутылки из-под коньяка, ещё – две из-под настойки – стояли на столе. Все эти двое суток я пыталась забыться с помощью алкоголя.