— А вот и Старуха, — я остановился, готовясь к разговору.

— Хочу сказать, что она дала тебе почти час, прежде чем вызвать, — заметила Майя.

— Она очень умная, поэтому ей совсем не важно наорать на того, кто допустил убийство ее ученицы, ей нужны ответы, и теперь, подарив мне время, она рассчитывает их получить.

— Ты, кстати, не спешил с расследованием. Стоило ли рисковать отношениями с повелительницей Смерти ради того, чтобы показать мне будущее? Хотя бы тот же час. В знак уважения…

— Да! — проекция повелительницы Смерти появилась в воздухе перед нами. — Почему ты не хочешь заняться расследованием убийства Малы? Или ты мечтаешь, чтобы я решила, будто ты что-то скрываешь? Что-то ты засиделся без дела, расслабил яйца!

Я кивнул Старухе, приветствуя обладательницу Великой стихии… Хоть она и изменила внешность, существенно помолодев, все равно не могу отвыкнуть называть ее прежним именем. А еще ее вульгарные словечки, от которых она не спешит избавляться. С ними в любом платье, в любом ореоле силы Старуха — это всегда Старуха.

— Лови, — я отправил повелительнице Смерти воспоминания о том, что видел сам, и что успел найти Том.

— Это интересно… — та задумалась.

— Как видишь, враг хорошо зачистил следы.

— Значит, ты уверен, что быстрых ответов не будет.

— Тогда какая у всего этого цель? В том, чтобы просто убить Малу или поссорить нас — слишком мало смысла, — задумалась Майя, а потом посмотрела на меня. — Ты считаешь, что это шаг врага, чтобы задержать нас?

— Прежде всего это просто шаг, — ответил я. — Знак того, что враг, кем бы он ни был, начал свою партию.

— Где моя ученица — это разменная монета? — иронично подняла бровь Старуха.

— Где мы все — разменная монета, — ответил я, вспомнив про сон, где остался прикрывать чье-то отступление. — Я планировал начать только через пару месяцев, но теперь… Больше откладывать нельзя.

Старуха долго и пристально смотрела на меня, будто пытаясь что-то понять.

— Что именно задумал, ты, конечно, не расскажешь? — спросила она, и я словно услышал, как она прокручивает в памяти все наши последние разговоры.

— Когда добьюсь успеха, — ответил я.

— Если твои людям понадобится помощь, пусть обращаются, — Старуха приняла решение. Пусть она и не стала говорить это прямо, но обвинения в смерти Малы с меня сняты.

— Я оставил Тому артефакт для связи, — кивнул я.

Старуха покачала головой, показывая, как относится и к тому, что я предсказал ее решение, и к тому, что не стал делать из этого секрета. Связь прервалась, и мы тут же продолжили наш путь, разговаривая уже на ходу.

— И опять ты слишком спешишь, — отметила Майя. — А ты не думал, что враг устроил нападение, как раз чтобы ты начал раньше времени и допустил ошибку?

— Думал, — ответил я. — Это вариант тоже возможен, но выбирая между ждать, надеясь на ошибку врага, и делать, стараясь не совершить ее самому, я предпочитаю второе.

— Управлять своей судьбой… — Майя прищурилась. — Я бы предпочла, чтобы победа досталась нам сама собой. Ты же знаешь, как это бывает. Создаешь все условия, чтобы враг сам загнал себя в ловушку, чтобы он сам ошибся и сам же проиграл.

— Это красивее и в чем-то надежнее, — согласился я. — Но наши враги слишком хороши, чтобы надеяться, что все будет так легко.

— Я понимаю, — Майя кивнула.

Мы дошли до моего рабочего кабинета. За широкой дубовой дверью, перед которой дежурил один из черных, стоял широкий стол, заваленный бумагами.