— Доброе утро, отец Патрик.

— К-кто вы? — прохрипел тот, заикаясь.

— Я ответ на ваши молитвы, — мягко произнес молодой священник.

Немыслимой крутизны тропа вела наверх. Аманда очень быстро поняла, что не в той форме, чтобы взобраться на гору. Она переволновалась, устала и страдала от недосыпания. К тому же ее организм не успел привыкнуть к разреженному горному воздуху. Она задыхалась. У нее кружилась голова, а к ногам, казалось, привязали гири. Карл шел впереди, тоже тяжело дыша. Но нельзя останавливаться. Нужно идти. Шаг за шагом. Карабкаться ввысь.

Потому что отца Патрика уже ищут.

Об этом сказал отец Тадеуш. Молодой священник поднялся по тропе, ведущей к скале, опережая их всего на несколько минут.

Какой еще молодой священник? Кто он? Что ему нужно? Неужели они опоздали? После стольких дней и ночей, после того, как проехали много миль, скрываясь от полиции, и вдруг опоздали?

Нет, не может быть! Это просто невозможно, ведь иначе все кончено и они погибнут.

— Карл, я больше не могу, — простонала Аманда, хватая ртом воздух.

— Можешь, — с трудом ответил тот, его грудь тяжело вздымалась. — Мы оба можем. Мы должны.

Последние десятки метров до вершины горы оказались самыми тяжелыми: голые камни и почти вертикальный подъем. Аманда карабкалась вверх на четвереньках, и все ее мышцы дрожали от напряжения. Девушке казалось, что сердце вот-вот пробьет грудную клетку и вырвется наружу.

Наконец тропа закончилась узкой, плоской каменной площадкой, залитой ярким солнечным светом. Оттуда открывался великолепный вид на окрестности. На площадке, подобно орлиному гнезду, пристроилась крохотная хижина. Аманда услышала, как кто-то заговорил. Она почти ничего не слышала из-за того, что кровь стучала у нее в ушах.

Кажется, кто-то произнес:

— Я ответ на ваши молитвы.

И тут Карл с Амандой увидели, что перед ними два священника. Они стояли на самом краю скалы. Дальше не было ничего, кроме бездны, ведущей в небытие.

Одним из них был отец Патрик. Аманда сразу его узнала, хотя бедняга выглядел так, будто вырвался из пасти тигра. Царапины и ссадины покрывали его тело. Облачение изорвалось в клочья, а взгляд, казалось, остекленел. Но он был жив.

Они не опоздали.

Другой священник, помоложе, был высок и строен, с темными волнистыми волосами и высоким гладким лбом. Необычайно хорош собой. Когда он услышал их шаги, то повернулся с улыбкой. Ободряющей, ласковой улыбкой. Излучающей спокойствие и безмятежность.

Похоже, он ждал их.

— Мне было интересно, сумеешь ли ты зайти так далеко, Карл! — воскликнул юный священник весело. Его голос звучал нежно и мягко, словно лаская утренний воздух. — Или я могу по-прежнему звать тебя Грэнни?

Аманда увидела, как Карл внезапно побледнел, все краски отхлынули с его лица. Что происходит? Что-то поразило его. Потрясло. Глаза сузились, Дыхание хриплое и отрывистое. Что случилось? Почему у него такой ошеломленный вид? Такой… уязвленный?

— Мне хотелось тебя увидеть, — обратился молодой священник к Карлу, и на его губах заиграла дразнящая, шаловливая улыбка. В глазах загорелся торжествующий блеск. — Хотелось, чтобы ты увидел меня.

Аманда смутилась еще больше, когда юноша повернулся и сказал:

— Отец Патрик, разрешите представить вас Карлу Грэнвиллу. Думаю, вы о нем наслышаны.

Откуда он знает про то, что они связаны с отцом Патриком? Кто этот священник?

Отец Патрик, по-прежнему с остекленевшим взглядом, повернулся к Карлу и, запинаясь, сказал:

— Я так рад, что вы пришли! Вы не представляете, как рад! Ведь я даже не знал, передали ли мое сообщение.