Как когда-то говаривал его старый боевой друг и наставник, Большой Сэл Фодера (и каждый из пехотинцев, кто был там с ними, сражаясь и днем и ночью, подписался бы под его словами): «Господа, во всем виноваты ниггеры».

Придурок, которому предстояло прикрывать Пэйтона, уже дожидался возле дома. Пэйтон пробормотал неразборчивое приветствие и позвонил по домофону в квартиру. Когда ему ответили, он буркнул: «Это полиция!», и его сразу впустили.

Придурок остался на тротуаре.

Пэйтон начал подниматься по ступенькам, жир и злость тянули его вниз. Ползти на четвертый этаж! Не везет, так не везет! Как он до такого докатился? А ведь было время, и совсем недавно, когда ему поручали громкие дела. О нем писали в «Дейли ньюс». Помнится, тогда его вызывали к самому высокому начальству. Еще немного, и он перешел бы в отдел по раскрытию убийств, получил бы звание лейтенанта, а там и рукой подать до непыльной работенки в охране роскошной виллы где-нибудь во Флориде. Старине Сэлу удалось так устроиться. Тогда бы и лодку купил, а может, занялся бы физкультурой под руководством симпатичной инструкторши с упругой задницей. Да, было время, было…

Пока все не рухнуло. И все из-за одного паршивого, вонючего девятнадцатилетнего ублюдка по имени Юсеф Гиллиам, законченного наркомана и подонка, который взял и сдох при допросе. Видите ли, Пэйтон его слишком сильно схватил за горло! Оправданное применение силы, вот как это называется! Сопляк просто его достал. Наширялся до одури и бормотал какую-то чушь. Его взяли, когда он ограбил корейскую лавчонку, расстреляв в упор владельца и его беременную на седьмом месяце жену. У нее начались роды прямо там, на грязном полу магазина, из ее тела фонтаном била кровь, а ребенок погиб. И как же Пэйтон должен был поступить, увидев подобное зрелище? Не обращать внимания? Расцеловать того, кто это сделал? И откуда ему было знать, что у мерзавца астма в тяжелой форме? А собственно говоря, почему его здоровье должно волновать Пэйтона? Война есть война. Мы против них. Мэр города сам провозгласил это на выборах и выиграл, пообещав установить закон и порядок. Сделаем улицы безопасными, сказал он. Мы хотим жить спокойно, заявили горожане. И что это, по их мнению, означает? И кто такие они, наши враги? Гребаные черномазые, вот кто. А те, кто этого не понимает, дураки. Или лицемеры.

Или еще хуже, чересчур жалостливые либералы из «Нью-Йорк таймс». Долбаная газетенка. Полицейский произвол, вопили журналюги, расизм в правоохранительных органах! Потребовали детального расследования. А потом вмешались преподобные святоши Джесси и Эл, и Пэйтона в мгновение ока вышибли из полиции, а заодно и всех остальных, дежуривших той злополучной ночью в участке, даже тех, кто ни ухом, ни рылом не был замешан в этой истории!

И вот теперь полюбуйтесь на него, толстяка в дешевом костюме, посмотрите, как он пляшет под дудку Хозяина.

Когда Пэйтон, пыхтя и отдуваясь, наконец добрался до площадки четвертого этажа, то увидел, что наверху ждет высокий симпатичный светловолосый человек. Молодой и стройный, в университете наверняка по нему все с ума сходили! Такие парни обычно становятся звездами спорта, политиками или телекомментаторами. Пэйтон возненавидел его с первого взгляда.

— Ваше имя Грэнвилл? — спросил он, окинув молодого человека оценивающим взглядом, словно прикидывая, придется с ним повозиться или нет.

— Да, — ответил Карл Грэнвилл. — Спасибо, что пришли.

Выглядел он довольно испуганным, но старался держать себя в руках. Вот и хорошо. Пэйтон знал, что если человек теряет контроль над своими эмоциями, тогда пиши пропало.

— Меня зовут Пэйтон.