Би почувствовала паузу в его дыхании, ощутила на себе пристальный взгляд, посмотрела на отражение Оуэна в окне и поняла, что он действительно наблюдает за ней.

– К слову, Антония беременна. Срок небольшой, и мы пока никому не рассказывали. Риск выкидыша и все такое. Но я подумал, что вы должны знать.

– Поздравляю, – сказала она. И вдруг почувствовала, что хочет плакать – ей показалось странным, что слезы проступили именно сейчас, учитывая все, что произошло за последние несколько часов.

– Да, поздравляю, – вторил Алфи ее словам, когда ребенок начал плакать. Шума было достаточно, чтобы оба мужчины извинились и направились прочь. Только когда они ушли, Би наклонилась и выхватила сына из кроватки. Она держала малыша близко к своему телу, ее грудь пульсировала одновременно с его криками, слова Оуэна стояли эхом в ушах.

– С тобой все в порядке, – прошептала она ему. – Я не позволю никому говорить иначе. Ты идеальный, слышишь? Идеальный. И мы не назовем тебя Саймоном!

Глава два

Антония

Сейчас

Антония сидела за рулем своего прекрасного белого «Мерседеса», нетерпеливо постукивая по рулю руками с французским маникюром, ожидая, пока старик впереди наконец возьмется за дело и присоединится к потоку транспорта на кольцевой развязке. Она очень спешила. Она ненавидела опаздывать. Особенно к Джеку.

Подъехав к школе, она бросила машину на пустом месте для людей с ограниченными возможностями, которое находилось рядом со входом, и побежала внутрь, что было непросто делать на каблуках. Свою красную сумку «Гуччи» она держала под мышкой. В зрительный зал Антония влетела за две минуты до начала. Она прижала руку к груди, пытаясь отдышаться, когда Лили помахала ей с другого конца зала и указала на свободное место рядом.

Антония быстро подошла к ней. Лили поприветствовала ее воздушным поцелуем в каждую щеку.

– Я не была уверена в том, что ты сможешь прийти.

– И я. Моя обеденная встреча затянулась.

Антония открыла сумку, достала пудреницу и посмотрелась в зеркало. Ее нос блестел, и она провела по нему маленьким спонжем, вращая зеркальцем вокруг, чтобы следом проверить свои волосы. Она вернула локонам идеальный вид, всего лишь несколькими движениями пальцев оправдывая ту цену, которую платила в салоне, куда ходила раз в две недели.

– Что то случилось? – спросила Лили. Ее волосы были длиннее и темнее, чем у Антонии, Лили подобрала их атласной резинкой. На ней было темно зеленое платье с высоким воротником и подолом на уровне щиколоток. Антонии не очень то нравился этот дешевый викторианский образ, но они были подругами в первую очередь потому, что вместе с мужьями были совладельцами клиники, в которой проходили лечение мальчики с положительным М тестом, а не потому, что у них были одинаковые вкусы в одежде.

Оуэн и Пол оба были педиатрами и занимались медицинской стороной дела. Лили работала неполный рабочий день в качестве офис менеджера, отвечая на телефонные звонки и электронные письма, рассылая сообщения, поддерживая веб сайт и выполняя все общие административные функции, необходимые для поддержания работы компании.

Что касается Антонии, она имела дело с родителями. Она держала их за руки, когда те были слишком взволнованы в ожидании своих М положительных сыновей, учила их проверенным стратегиям воспитания и помогала им в принятии того, что они были не в силах изменить.

– Ничего, с чем бы я не смогла справиться. – Она захлопнула пудреницу и положила ее обратно в сумку. – Всего лишь небольшое расхождение во взглядах, как ты выражаешься.

Лили засмеялась.

– Ты хочешь сказать, они не следовали должным образом программе, а потом удивлялись, почему она не работает?

– Если я правильно помню, дословно они сказали следующее: «Мы сокращаем прием препаратов до трех раз в неделю, потому что нас пугает медикаментозное лечение ребенка в таком раннем возрасте», – проговорила Антония в том момент, когда на середину сцены вышел завуч.