— У меня много поводов для размышлений, — наконец сказала я. И, повинуясь внезапному порыву — независимо от того, собирался Орехов делать мне предложение или нет, он все же был мне другом, — я выпалила: — У вас бывало так, что вам хотелось очень круто поменять свою жизнь? Или, может быть, казалось, что эти изменения уже вот-вот, сейчас потребуются от вас?

Лицо Орехова просветлело, потом тоже сделалось задумчивым.

— Такое было со мной несколько раз, — сообщил он. — К сожалению, по-настоящему крутых перемен в моем положении добиться сложно… да и не уверен, что я этого хотел по-настоящему, если исключить нормальные в юношеском возрасте порывы. Один из таких порывов заставил меня выучиться на пилота, даже попробовать свои силы в механике. Сейчас я скажу, что это неоценимый опыт, которое многое мне дал. Так что, если вам нужен мой совет… — он сделал короткую паузу, как бы давая мне возможность отказаться от совета, но я промолчала, — порывы к переменам давить не стоит.

Я еще раз поглядела ему в лицо. На нем было все то же спокойное, просветленное выражение.

К чему бы это?

— Не уверена, что хочу сейчас каких бы то ни было перемен, — пробормотала я, переводя взгляд на белую струю, убегающую из-под борта парохода.

— Что ж, объяснимо, — Орехов пожал плечами. — И людям, и генмодам, свойственно искать нового и при этом бояться нового. Но ведь нет необходимости бросаться в эти перемены в одиночку? Ведь у вас всегда есть верные друзья, которые помогут?

На этом месте его голос сделался мягче.

Наши взгляды встретились.

«Ой черт, — подумала я, потому что более цензурных слов у меня не осталось, — а Марина-то была права!»

Если Орехов и не задумал мне сделать предложение прямо на этом пароходе, то явно прощупывал почву на тему того, не захочу ли я превратить нашу дружбу в романтическое ухаживание. И явно с серьезными намерениями, это читалось в том, как он разговаривал со мною, как наклонял тело в мою сторону, но даже и не думал прикасаться лишний раз.

Как же мне отделаться от этого внимания, не обидев его? И не выставив себя в смешном положении в случае, если он ничего такого все же не имел в виду?

Или…

Странная, непривычная мысль явилась ко мне, обдав щеки кипятком изнутри: а нужно ли отделываться?

* * *

Красные гроты — величественный памятник природы. Это серия промытых морем пещер, которые не уходят в глубь скалы, а прорезают насквозь массивный, уходящий далеко в море утес. То есть это словно бы анфилада комнат: вы можете вплыть в первый и выплыть из последнего.

Красными гроты прозвали не по цвету камня, хотя в нем встречаются и красноватые, даже ярко-алые прожилки. А потому, что отверстие последнего грота анфилады выходит строго на запад, и на закате изнутри он окрашивается всеми оттенками оранжевого и розового. Но, согласитесь, Оранжевые гроты — звучит не так емко, а в словосочетании «Розовые гроты» и вовсе можно найти что-то неудобоваримое… и не только большое количество слогов «ро»!

Так или иначе, но это еще одно известное место туристического паломничества вблизи Необходимска. Однако туристов здесь меньше: во-первых, сюда довольно долго добираться. Даже если не делать остановок, как мы, путь займет четыре или пять часов. Во-вторых, Городской совет постановил разрешить визиты отдыхающих только три дня в неделю, оберегая гроты от разрушения.

Орехов — или, скорее, кто-то из его секретарей и помощников — выхлопотал специальный пропуск в день, рядовым туристам недоступный, поэтому нам не пришлось толкаться в длинной очереди лодок и катеров, какие тут собираются обычно.