В декабре 1798 года войска вступили на территорию Австрии и остановились возле Брюна. 4 марта армия Розенберга по маршруту Брук — Юденбург — Виллах — Верона форсированным маршем (500 верст в 18 дней) двинулась в Италию. 28 марта армию нагнал вновь назначенный главнокомандующим объединенными русско-австрийскими войсками А. В. Суворов-Рымникский. Здесь и произошла новая встреча Суворова с Багратионом.

Отметим одно любопытное обстоятельство, которое помогло Багратиону выделиться из множества других генералов. Я. М. Старков со слов Багратиона так описывает события после упомянутой выше сцены знакомства Суворова с генералитетом: «Тут Александр Васильевич повернулся и широкими шагами стал ходить. Потом остановился, вытянулся и, зажмуря глаза, начал говорить: “Субординация! Экзерциция! Военный шаг — аршин, в захождении полтора; голова хвоста не ждет; внезапно, как снег на голову; пуля бьет в полчеловека; стреляй редко, да метко; штыком коли крепко; трое наскочат — одного заколи, другого застрели, а третьему карачун! Пуля дура, штык молодец! Пуля обмишулится, а штык не обмишулится! Береги пулю на три дни, а иногда и на целую кампанию. Мы пришли бить безбожных, ветреных, сумасбродных французишек; они воюют колоннами, и мы их будем бить колоннами! Жителей не обижай! Просящего пощады помилуй!”».

Произнеся как молитву цитату из своего знаменитого наставления «Наука побеждать» с дополнением на актуальную тему, Суворов, пишет Старков, обратился к Розенбергу с довольно странной, на первый взгляд, просьбой: «“Ваше высокопревосходительство! Пожалуйте мне два полчка пехоты и два полчка казачков!” — “В воле вашего сиятельства все войско; которых прикажете” — отвечал Розенберг. Быстро взглянул на него батюшка Суворов и закрыл глаза. Розенберг ни с самим Суворовым, ни под его командою никогда не служил и потому не понимал его слов. Светлейший повторил: “Помилуй Бог! Надо два полчка пехоты и два полчка казачков”. Сказавши это, замолчал… На другой день… фельдмаршал вошел в залу, по-своему раскланялся генералам и, между прочим, опять напомнил Розенбергу о полках тем же тоном и получил от него прежний ответ. Тогда князь П. И. Багратион, увидевши, что Розенберг, незнакомый с суворовским лаконизмом, не понимает воли фельдмаршала, вышел вперед и сказал: “Мой полк готов, ваше сиятельство!» Фельдмаршал живо обернулся к нему и сказал: ”Так ты меня понял, князь Петр? Понял! Иди! Приготовь и приготовься!" Багратион тотчас вышел из квартиры и тут же встретил Ломоносова и Дендригина, командиров сводных гренадерских баталионов. Объявивши им волю графа, спросил, желают ли они под его командою быть первыми в деле? — С радостию, с душевной радостию, торопились они приготовиться, между тем князь П(етр) И(ванович) послал за знакомыми ему двух казачьих полков полковыми командирами.

Не прошло и часа времени, и слишком две тысячи храбрых русских воинов стояло в готовности к походу.

“Все готово, ваше сиятельство!” — сказал, вошедши, Багратион фельдмаршалу. “Спасибо, князь Петр! Спасибо! Ступай вперед!” — сказал фельдмаршал. Принимая от Багратиона строевую записку, обнял его, благословил и сказал: “Господь с тобою, князь Петр! Помни: голова хвоста не ждет, внезапно, как снег на голову!” Князь Петр Иванович понял, что должен идти быстро, без отдыхов и ожидать либо самого фельдмаршала или особого приказания от него»13. Примечательна сноска автора под этим текстом: «…Князь П(етр) Иванович) говорил, что он этою выходкою навлек на себя неудовольствие гг. генералов и Розенберга. Последний говорил: “Экая проклятая выскочка!”»

Довольно любопытная ситуация: Багратион действительно повел себя как выскочка.