Разговор завязался не сразу. Поначалу меж собой разговаривали лишь прапор и старшина, а все остальные с почтением молчали.

– Как прошел дозор? – спросил Малунов.

– Как и ожидалось, – ответил Выгонов, доставая из кармана пачку «Галактических».

К нему тут же со всех сторон потянулись едва ли не дрожащие лапы с зажигалками.

– Никаких следов гостей, – продолжал старшина, решив прикурить от зажигалки Пары Вин. – Самый настоящий выходной, кол мне в дюзу! Возле пещер ни малейшего движения, один ветер гуляет. Как будто гости решили подождать. – Выгонов обвел насмешливым взглядом притихшее окружение. – Наверное, этих вот геройских парней обоего пола… – Он с удовольствием затянулся, как будто не курил целый день.

– Кстати, геройские парни обоего пола, – сказал прапор. – Старшина будет вашим командиром. Так что прошу любить и жаловать. В первый бой пойдете под его непосредственным руководством. На счету старшины более полусотни отбитых атак и около полутора сотен гостей. Вам будет чему у него поучиться. – Малунов кивнул в сторону Кирилла. – А это, старшина, будет твой первый помощник. Зовут – сержант Кентаринов.

Кирилл вскочил, но прапор жестом остановил его:

– Сидите, сержант, сидите. В курилке и в санблоке все равны… – Он вновь повернулся к старшине. – Стреляет Кентаринов неплохо, а в прочем разберешься. Да и все остальные, надо сказать, тоже мимо унитазов не кладут. Сегодня самолично на стрельбище проверил.

– Ясно. Ну а в бою завтра проверим. Весьма рад, что к нам прибыло столь боевое пополнение. – Ни малейшего намека на издевку в последней фразе не прозвучало, и Кириллу подумалось, что старшина, кажется, мужичара свой и невыпендристый.

Во всяком случае, получше прапора будет – тот, как ни крути, офицер, а эти во всех родах войск себя голубой кровью считают.

Между тем прапор, так и не закурив, поднялся со скамейки:

– Ладно, я вас оставляю. Мне еще с командиром потолковать надо. А ты поучи их тут уму-разуму.

Старшина кивнул. И спросил:

– Майор не вернулся?

– Нет. Рано еще майору. Через несколько дней.

Выгонов покивал:

– Да. Конечно.

А когда прапор удалился, снова обвел взглядом новобранцев:

– Ну, молодежь… Что вас интересует?

Оробевший народ молча рассматривал старшиновы медали. И тогда Кирилл, выражая, как ему показалось, общий интерес, спросил:

– А вы помните свой первый бой?

Старшина усмехнулся:

– Как не помнить, хотя это было уже девять месяцев назад.

– Почему девять месяцев? – проокала Пара Вин. – Откуда девять месяцев? Об атаках на Незабудку средства массовой информации заговорили едва ли не перед самым нашим выпуском из лагеря.

Старшина опять усмехнулся:

– Ну да, для безмундирников война начинается в тот момент, когда о боях начнут сообщать журналисты. Однако здесь она началась девять месяцев назад. А журналистам всей правды обычно не говорят. Меньше будут знать журналисты, меньше знать будет враг. Для того человечество и придумало режим секретности и службу безопасности.

Как ни странно, Кирилл не удивился. Ему и прежде казалось, что война началась раньше, чем о ней сообщили. Иначе все, случившееся с ним на Марсе, по крайней мере, нарушало элементарную логику.