— Может, присядете, ваше сиятельство? — предложил полковник Толь.

Адъютант Кутузова поднёс скамеечку.

— Багратион меня беспокоит, — отмахнувшись, сказал Кутузов. — Непременно туда ударит Наполеон. Особливо нужно следить за той флешью…

Раскалывая утреннюю тишину, гулко прогремел со стороны Шевардина пушечный выстрел. Он раскатился над холмами, речкой, лесом, отозвался многократным эхом и нехотя затих. Тотчас на французской стороне послышалась пальба, и у Бородина, и в самой деревне, и у дальнего Семёновского, и на флешах взметнулась земля от разрыва ядер. Сразу же отозвались русские орудия. Сражение началось.

Предвидение Кутузова сбылось: главный удар Наполеон наносил по левому крылу русского боевого построения, по флешам у Семёновского, названным Багратионовыми. Одновременно корпус Богарне атаковал лежавшее на правом крыле Бородино. Там французам удалось в первой же атаке захватить деревню и выйти к Колоче, где они встретили упорное сопротивление русских полков. Продвинуться далее они не смогли.

Первая атака, предпринятая маршалом Даву против Багратионовых флешей, не увенчалась успехом. Приблизившись к укреплениям, французы встретили залпы картечи и откатились назад, бросая убитых и раненых.

К отступившим прискакал возбуждённый маршал.

— За мной! — крикнул он и бросил своих пехотинцев во вторую атаку.

На его глазах тяжело ранило генерала Компана.

Падали от русского огня солдаты, но Даву упрямо вёл подчинённых на флеши.

— Не отставать! — кричал он.

Осколком взорвавшегося ядра под ним сбило лошадь, сам он был контужен.

— Ещё вперёд! — повторял маршал.

Но перед ним вдруг выросла русская цепь. Солдаты со штыками наперевес бросились в контратаку. Их вёл неустрашимый генерал Неверовский. Уволакивая контуженого маршала, французы снова отступили.

От Кутузова ничто не ускользало: ни штурм Багратионовых флешей, ни бой у Бородина, ни незримая отсюда схватка корпуса Тучкова с французами.

— Карлуша, — подозвал он помощника, полковника Толя, — распорядись послать князю усиление. Направь туда дивизию Коновницына. И Раевский пусть примет левее. Ещё надобно подтянуть корпус Багговута.

Разрабатывавший диспозицию полковник Толь с полуслова понимал главнокомандующего.

В девять часов утра последовала третья атака на Багратионовы флеши. Теперь на них уже наступал и корпус маршала Нея. На одном участке неприятелю удалось ворваться в укрепление. Казалось, участь его была решена, но раненый генерал Воронцов повёл своих гренадер в штыки, и те выбили французов.

В четвёртой атаке действовала уже и конница Мюрата. Защищённые броней кирасиры прорвались к орудиям, но подоспели русские конники и солдаты-пехотинцы из дивизий Неверовского и Воронцова. Они снова выбили врага.

Сражение кипело и в Семёновском, и у батареи Раевского, на Курганной высоте и в деревне Утица. На старой дороге отражал атаки превосходящих сил корпус генерала Тучкова. Сам Тучков пал. В восьмой атаке на флеши тяжело ранило Багратиона. Был контужен Ермолов.

Не считаясь с потерями, французы теснили левый фланг русских, чтобы прорваться в тыл их армии и выйти к новой дороге, преградив путь отхода к Москве.

Кутузов осознавал всю сложность положения. Он знал, что Наполеон не из тех, кто останавливается на полпути. Этот для достижения победы пойдёт на всё, даже бросит свой последний резерв. Кстати, в дело ещё не вводилась гвардия — ни Молодая, ни Старая. Если он на это решится…

— Сейчас мы поставим банки, — произнёс вдруг Кутузов и подозвал генерала Уварова.

— Что твои гусары, граф? В готовности ли?

— Так точно! — Щеголеватый Уваров щёлкнул каблуками.