У Смоленска

Около семи часов 11 июня авангард 7-го пехотного корпуса в составе 6-го и 42-го егерских полков решительно атаковал французские позиции у небольшой речушки Салтановки. Отбросив неприятельские сторожевые посты, егеря прорвались к мосту. За ним виднелись недалёкие избы деревни Салтановки.

— Вперёд, братцы! — призывал солдат к броску командир полка Глебов.

Однако преодолеть небольшое простреливаемое ружейным огнём и артиллерии пространство было непросто. Кроме того, находившийся у деревни французский батальон перешёл в контратаку против горстки смельчаков и отбросил их за реку.

Наблюдая за этой ожесточённой схваткой, генерал Раевский понял, что у противника здесь имеются значительные силы и одолеть их нелегко. Более того, противник наверняка предпримет атаку против правого фланга корпуса и может, обойдя его, прорваться в тыл. К тому же было видно, что французские войска сосредоточиваются и слева, у деревни Фатово, где ведут бой части 26-й пехотной дивизии генерала Паскевича.

Примчался адъютант от генерала Багратиона.

— Командующий требует донести ему обстановку.

— Передайте: «Неприятель остановился за рекой… Место у него крепкое. Я послал Паскевича, приказал обойти французов, а сам с Богом, грудью!»

По многим описаниям и документальным источникам бой у Салтановки происходил так.

По принятому генералом Раевским решению 26-й пехотной дивизии надлежало совершить по узкой лесной тропинке манёвр в сторону деревни Фатово и атаковать находившиеся там французские войска. Начало этой атаки должно было служить сигналом для перехода в наступление главных сил 7-го пехотного корпуса.

Дивизия вышла на задание одной колонной, имея впереди пехоты три артиллерийские батареи и в замыкании кавалерию. При подходе к деревне Фатово в лесу головные батальоны столкнулись с батальоном 85-го полка противника. Этот батальон предназначался для внезапного удара во фланг выдвигавшихся частей русских.

Обнаружив неприятеля, егеря открыли по нему залповый огонь из ружей, ударили также орудия. Французы в панике бежали. Но им на помощь подоспел батальон из 108-го полка. Оба подразделения залегли на южной окраине деревни Фатово.

В голове выдвигавшейся русской дивизии были подразделения Орловского и Нижегородского полков. Генерал Паскевич приказал им с ходу атаковать залёгшую неприятельскую цепь. Находившиеся в колонне двенадцать орудий спешно заняли огневые позиции и открыли по врагу ураганный огонь.

Скрытые французские резервы вынуждены были перейти в контратаку. Завязалась рукопашная схватка…

В это время обострилась обстановка в полосе наступления корпуса Раевского. Против Смоленского полка, одного из лучших в корпусе, противник сосредоточил превосходящие силы. Произошло кровопролитное сражение.

Решительный и опытный генерал понял, что наступил тот момент, который определяет исход схватки, и он оказался в гуще сражающихся.

— Всем за мной! — скомандовал он.

— А нам где быть? — вдруг вырос перед ним его старший сын — шестнадцатилетний Александр.

Рядом стоял и второй сын — одиннадцатилетний Николай.

— Быть со мной! Не отставать ни на шаг!

Так и пошли они в атаку впереди Смоленского полка. Их догнал прапорщик, державший древко развёрнутого полкового знамени.

— Позвольте мне взять знамя? — попросил его Александр.

— Не отставайте, поручик, от генерала! — ответил тот юному воину. — Я и сам готов умереть со святыней.

После схватки Николай Николаевич спросил у младшего сына, Николая:

— Знаешь ли ты, зачем я водил тебя против неприятеля?

— Знаю, папа: для того, чтобы мы погибли вместе, — ответил Николенька.