– Слушай, мне тебе ведь надо кофточку отдать, да?

– Ну, наверное, надо, – улыбнулась Любка. – Не худо бы...

– Да, конечно... Только она у меня дома...

– Не горит. Не волнуйся, не к спеху...

– Ага... А ты как живешь? – стараясь не выказывать то, что гостья ей в тягость, спросила Настя.

Но Любку провести было трудно. Общение с людьми было ее профессией. Общение разное – от разговоров до, так сказать, более плотных контактов. Она сразу заметила, как после первого радостного узнавания Настя поскучнела и теперь, судя по всему, маялась, не зная, как ее, Любку, повежливее спровадить.

«Ах ты, дрянь, – подумала Любка. – Крутая, значит, стала! Значит, все – выходи строиться... Ничего, ничего, посмотрим еще, кто кого построит...»

– Слушай, а ведь я к тебе по делу. – Любка сменила беспечный девчачий тон на серьезный и придвинулась к Насте поближе, обдав ее резким запахом недорогих духов.

– Я тебя слушаю...

Этот ответ тоже Любке не понравился. «Слушаю...» Ничего, ничего... Не с такими фифами она в жизни встречалась...

– Слушай, не можешь деньгами выручить? Толстый у меня заболел, не работает, лечить его надо, за квартиру платить, ну, в обмен... У меня тоже все наперекосяк идет. Непруха последнее время...

«Торчала» бы поменьше, – подумала Настя, – не было бы непрухи..."

И эти Настины размышления тоже не укрылись от Любки.

«Брезгует, сука, – подумала она. – Ведь брезгует, тварь...»

Димка вышел из-за прилавка и подошел к девушкам. Кивнул Любке, не представляясь. Она-то его сразу узнала: тот самый «бычара», который эту Настю увел из «Краба»... Любка тоже тогда, кстати, из-за него получила выговор. Она обещала Борову, что приведет новенькую классную девчонку, а этот пробойник взял ее и утащил.

– Что тут у вас? – спросил Димка.

– Да вот Любка зашла... Помнишь, я тебе говорила, – неуверенно сказала Настя.

– Нет. Не помню..

– Ладно, потом... А сколько тебе нужно? – спросила Настя, снова посмотрев на гостью.

– Сколько? – Любка покосилась на Димку, который при последних Настиных словах явно навострил уши.

– Не знаю даже. Просто любые бабки нужны. Баксов сто, двести... Если есть.

– Ни фига себе! – вмешался Димка. – Ты нас за миллионеров, что ли, держишь?

Любка сделала вид, что не обратила внимание на замечание этого молодого бандюгана, каковым она считала Димку.

– Сто, двести... – протянула Настя. – Ладно. Правда сейчас у меня нет. Завтра. Устроит тебя?

– Устроит. Только в первой половине дня. Вечером я занята...

– Я знаю, – ответила Настя, оборвав ее, очень резко причем.

– Приходи сюда в час дня. Договорились? Все, теперь, извини, я занята, работы много... До завтра.

– Что это за дела? – спросил Димка, когда Кук закрыл за вышедшей Любкой дверь на засов.

– Это та самая девчонка, которая меня тогда, в подвале, приводила в чувство. У нее проблемы, знаешь, брат болен... Надо помочь... Она же мне помогла...

– Помогла... Где-то я ее видел, черт, не помню...

– В «Крабе», может быть?

– Точно. Она же там работает. Точно. Дешевая шлюха.

– Ладно тебе.