– Я же сказал, просто поговорить надо. Наедине. Да не бойся, не бойся.

Топ хмыкнул. Получилось это у него совершенно естественно. Он действительно не видел никакой опасности. Два «быка» чего-то хотят. Ну и пусть себе хотят. Сейчас, наверное, и расхотят. Много таких приходило. Залетных любителей легкой наживы.

– Здорово, – приветствовал его Моня.

Топ не ответил и демонстративно засунул руки в карманы кожаных штанов. Если что, он сумеет быстро вернуть их в нужное положение. Практика, мать ее.

– Какие проблемы? – наконец спросил он, отметив, что Кач остался у него за спиной. Это его не смутило. Стандартная ситуация.

– Проблемы? Да одна, брат, проблема. Чего ты Василия нашего обижаешь?

– Какого Василия?

– Ну, как же. Черненький такой, молодой. Гоняешь, говорит, его, не пускаешь в магазин.

– А-а... Ясно, – Топ понял, о чем речь. Действительно, маленький черненький парнишка вертелся здесь несколько дней назад, предлагал направо и налево траву. Ну, шуганул его Топ, торговля наркотиками не поощрялась здесь ни начальством, ни самим Топом, у них своих проблем полно, только наркотиков еще не хватало.

– Вот что, парни. У вас – свой бизнес, у нас – свой. Давайте друг другу не мешать. Мы же к вам не лезем.

Кач за спиной Топа хмыкнул.

– Вот и вы давайте, занимайтесь своими делами в другом месте. Если хотите, давайте стрелу забьем, с нашей крышей поговорите.

– А кто ваша крыша? – лениво спросил Моня.

– Я же говорю, если вы серьезные люди, давайте стрелу забивать, договоримся ко всеобщему удовольствию. А если несерьезные – что зря время терять? В этом случае разговор окончен.

– Давай звони своей крыше, – Моня сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил трубку радиотелефона. – Звони и договаривайся.

Кач, переминавшийся позади охранника с ноги на ногу, уже решил, что драки не будет, и вышел из-за спины Топа. Благодаря этому ему и удалось увидеть в подробностях все дальнейшее.

Охранник со скучающим видом протянул руку, чтобы принять «трубу», в этот момент Моня неуловимым движением схватил его за запястье своей правой и рванул на себя, а в левой неожиданно сверкнула неизвестно откуда появившаяся заточка. Моня как-то неуклюже, некрасиво дважды дернулся... почти прижавшись к охраннику всем телом. Кач сначала даже не понял, чего это он, судороги, что ли, начались у этого наркота. А потом, когда высокий охранник с побелевшим лицом начал оседать на землю, до него дошло, что Моня ухитрился дважды воткнуть заточку ему в грудь. Вот это техника! Со стороны-то уж точно никто ничего не понял. Кач вот рядом стоял, и то...

– Пошли, братан, – весело, блестя глазами, сказал Моня. – Все.

На щеках его играл яркий румянец, на лбу выступили капельки пота. Качу на секунду стало не по себе. Нехороший взгляд был сейчас у Мони. «Обдолбался, сука, – подумал Кач. – Совсем невменяемый».

– Пошли быстро, я сказал!

Он поднял с земли радиотелефон, подул на него, стряхивая пыль. Через мгновение они уже сворачивали за угол соседнего дома, Кач обернулся и увидел, что раненый охранник, согнувшись пополам и прижав к груди обе руки, черепашьим шагом двинулся было в сторону магазина, но, словно подкошенный, рухнул на бок, проехав головой по стене трансформаторной будки.

* * *

Через полчаса они были у Димки. Моня расслабился, глаза больше не горели безумным огнем. Он сидел на диване, вытянув ноги в дорогих ботинках, – Моня принципиально не разувался в гостях. Правда, ботинки его всегда были чистыми.