|
Пока она определяла, как расценить такой образ действий водителя – как высочайший профессионализм или же полную отмороженность, – машина уже свернула на Лиговку.
– Открой окно, – бросил Костя Андрею.
– А на хуя? – улыбаясь, спросил тот. Андрей после косяка размяк и подобрел, его тянуло на шуточки. Матерок в его губах звучал не зло, а как-то весело, залихватски. – Лучше пропирает, – продолжая растягивать рот в улыбке, констатировал он.
– Открой, я сказал!
Андрей повиновался, обернулся к Насте и кивком головы показал ей на окно.
Настя тоже крутанула ручку и опустила стекло.
– Хорошо! – Костя повел плечами и снова увеличил громкость.
Костя свернул с Лиговского налево, в сторону Волковского кладбища. Этих мест Настя не знала.
Сейчас, глядя в открытое окно машины, она удивлялась: два шага от центра города – и оказываешься в какой-то глухой деревне. Дома-то, конечно, попадаются городские. Но изредка. В основном какие-то халупы, путепроводы, будки, мрачные строения без окон, без дверей, то ли склады, то ли цеха заброшенных фабрик. И все тонет, нет, не в зелени, а в ветвях серых от пыли и осевшего свинца выхлопных газов кустов и деревьев.
Машина остановилась возле двухэтажного дома, маленького, крепенького, отличающегося от обычных городских построек так же, как крохотный, но желанный любому грибнику боровик от высоких, тонконогих мухоморов и поганок.
– Пошли, – Костя был немногословен.
Настя заметила, что они еще ни разу не обратились к ней по имени. Да и Виталик не представил ее этим бандитам. Назвал только их имена. А она для них – полный аноним.
– На второй этаж, – продолжал указывать путь Костя. Андрей шел сзади, тащил несколько объемистых полиэтиленовых пакетов, которые вынес из подсобки «Ливана».
– Заходи, – Костя открыл одну из двух дверей на лестничной площадке.
* * *
Моня развалился в кресле перед компьютером. Он просмотрел все, что содержалось в машине. Файлы были под кодовым замком, но для Мони это не являлось проблемой. Лох коды ставил, это очевидно. Примитив.
Но, с другой стороны, что там кодировать. Ерунда. Старая, прошлогодняя бухгалтерия, да и та совершенно законная. Никакой лажи Моня не обнаружил.
Постирали, конечно, весь криминал. Пустой компьютер. Словно только что из магазина.
Моня встал и прошелся по квартире, оглядывая ее, словно придирчивый покупатель. Да и то – Командир сказал, что, если эта девчонка покончит с собой, квартира достанется ему. Не в собственность, конечно, но жить или пользоваться ею он сможет на правах хозяина.
Моня не собирался расставаться со своими апартаментами на Петроградской, но для человека понимающего лишняя крыша значит очень много. И компьютер неплохой. Вполне можно работать.
Квартира-то, сказал Командир, принадлежит фирме. Когда Волков покупал ее, в стране уже началось вялое шевеление с контролем доходов граждан и, соответственно, уплаты ими налогов в бюджет якобы государства.
Думая о том, куда на самом деле идут все эти налоговые деньги, Моня только посмеивался.
В общем, господин Командир пообещал отдать Моне эту квартиру. Очень важно для него с этой семейкой покончить так, чтобы все концы в воду. А концы рубить Моня был мастер. Юрий, мать его, Федорович. Вычислил его Моня. А и то – чего не вычислить. Питер – город маленький. Все на виду.
Как справиться с девчонкой, Моня об этом пока не думал. Дело простое, что тут сопли разводить. Перехватить ее на входе, сонную артерию слегка поприжать, когда начнет очухиваться, вколоть ей пару-тройку таких доз, что и наркомана со стажем свалят в могилу. И все. Самоубийство в чистом виде. |