|
– Музыка будет. Ты говори, говори.
– Ну, я же объясняю. Я заманю его к себе домой, а вы будете там. Да? И мы на него наедем. Пусть все расскажет. А не расколется, надо ему по морде надавать. Не жалко. Он такая сволочь...
Настя чувствовала, что говорит как-то нескладно, однако Костя слушал внимательно, не перебивал.
– А бабки кто будет платить? – спросил он наконец, видя, что Настя завязла в поисках нужных слов.
– Бабки платить буду я.
– А у тебя есть?
– Я же говорю, есть. – Настя полезла было в карман, но Костя протянул ей стакан.
– Погоди. Давай теперь по второй, а то у меня крыша течет. Устал. Надо мозги поправить. Давай!
Настя проглотила полстакана водки с удивительной для нее самой легкостью, запила соком, на этот раз чистым, не разбавленным алкоголем, и наконец почувствовала себя бодрой, уверенной, сильной, смелой, почувствовала, что нипочем ей эти парни, что ничего худого они ей не сделают. Вполне нормальные люди, можно о делах поговорить. Не то что эти, из «Гаража».
– Ты чего там бормочешь? – спросил Костя.
– Я? – Настя вдруг расхохоталась. – Я вспомнила тут одних уродов. Тоже просила их помочь, так они испугались. Смешно. Я им деньги даю, а они боятся.
– А сколько у тебя денег-то?
– Денег у меня хватит. Не боись, Костя.
Она вытащила из кармана все те же девятьсот долларов.
– Во! Для начала!
– Сколько тут?
– Штука.
– Штуки мало. Нас же двое будет.
– Так есть еще бабки, я же говорю... – Настя потянулась к бутылке, задевая рукавом пакеты с соком, едва не смахнула их на пол, но благополучно добралась до «Довгани», плеснула себе на дно стакана.
– Тебе налить? – спросила Костю.
– Давай. Ты, вообще, не гони. Ночь у нас длинная.
– Ночь? – Настя залпом опорожнила стакан. – Ночь? Я – не-е-ет, ребята, я не по этому делу. Совсем по другому. Так вот, дома еще есть. А можно закусить?
Ей вдруг очень захотелось есть, и она, не дождавшись ответа Кости, который не переставал наблюдать за ней, стала отрывать куски ветчины и запихивать их себе в рот.
– Прыгун звонил, – вдруг услышала она голос прямо над головой и едва не подавилась. Повернувшись, Настя увидела, что прямо у нее за спиной стоит Андрей с трубкой радиотелефона в руке и закатанными рукавами рубашки.
– И чего? – спросил Костя.
– Счас придет. Ха... – Андрей пустыми глазами обвел комнату.
– О, уже вмазался, – сказал Костя. – Торчок хренов.
– Пошел ты... – вяло ответил Андрей. – Ты, Шрам, блин, ничего не понимаешь в жизни. Я вот возьму счас тебя раком поставлю, тогда узнаешь, блин...
Настя рассмеялась:
– Чего это его так плющит? А, Костя? А кто такой Шрам?
– Я – Шрам, – ответил Костя и стянул с себя футболку. – Видишь?
Широкую выпуклую грудь Кости прямо в том месте, где находится сердце, рассекал глубокий длинный шрам.
– Ух ты, – только и смогла сказать Настя.
– Да, в натуре, «ух». Перышком заделал один гад. Так что будем знакомы еще раз. Шрам.
– Да-а... – протянула Настя.
– А он, – кивнул Костя на Андрея, – он Дуче. Так зовут.
– А почему Дуче? – Настя задрала голову и посмотрела на нависающего над ней Андрея. |