Полковник вызвал начальника дежурного расчета ракетчиков:

— Опушка! Я — Стяг! Прошу ответить!

Офицер боевого расчета ответил немедленно:

— Опушка на связи!

— Я с группой офицеров выдвигаюсь к вам на командирском «УАЗе». Обеспечь безопасный проезд и прием!

На позициях решение комдива вызвало удивление. Но приказ есть приказ, его следует выполнять! Дежурный ответил:

— Вас понял! «Защиту» и «Паука» предупрежу немедленно!

— Предупреди! Самому и всем остальным дежурным офицерам находиться на местах несения службы. Подъеду к пункту управления. После чего доведу цель визита! Как понял, Опушка?

— Вас понял!

Отключившись от пункта дислокации ракетных комплексов, Табанов вызвал Федина:

— Первый! Я — Стяг! Прошу ответить!

Генерал ответил:

— Слушаю тебя, Стяг!

— Начинаю выдвижение на позиции. Буду там через пятнадцать минут! После чего приступаю к выполнению задачи!

— Удачи, Стяг!

Табанов предупредил:

— Включайте «спектр» не ранее 23.07, иначе и моя машина пропадет с мониторов системы слежения. Это автоматически включит автономный сигнал тревоги!

Командир корпуса сказал:

— Работай, Стяг! Я прекрасно помню хронологию действий! До связи!

Табанов, переключив радиостанцию, устроился на месте старшего машины, приказав водителю:

— Вперед на позиции!

«УАЗ» вышел с территории военного городка и пошел в сторону леса.

Федин же доложил Самаранову:

— Табанов начал акцию!

Бывший командующий спросил:

— О каких временных ограничениях для нас он говорил?

Командир корпуса ответил:

— Просил не включать «спектр» ранее 23.07!

— Понятно! А у нас применение «пробойника» запланировано на 23.10! Пока все идет по плану! Займись «спектром»!

Ровно в 23.10 три «Урала», в кузовах которых под тентами находились боевики, пошли к дороге, ведущей от полка к позициям ядерных ракетных комплексов. Операция «Дивизион» вступила в кровавую, активную фазу!

Глава 12

Позиция дислокации ядерных мобильных комплексов представляла собой почти правильный четырехугольник размером примерно восемьсот на шестьсот метров, окруженный колючей проволокой, по которой был пущен ток высокого напряжения. Позиция имела два выезда. Главный, со стороны поселка Коростылево, и дополнительный — дорогу, уходящую в лес на запасные позиции дивизиона. Со стороны Коростылева дорогу центрального въезда закрывал шлагбаум. Перед ним слева и справа от грунтовки были противопехотные и противотанковые минные поля. За шлагбаумом находился первый пост караула, представляющий собой стационарную позицию, состоящую из стрелкового окопа на двух бойцов, и капонир, в котором находилась одна из трех имевшихся на позиции БМП-2. За постом было караульное помещение. Далее располагались ангары с комплексами и различные службы, призванные поддерживать комплексы в состоянии боевой готовности, а также обеспечивать их охрану и оборону. Система охраны и обороны ракетных комплексов была продумана хорошо и организована вполне надежно, гарантируя эффективное противодействие противнику до подхода основных сил полка. Но она не была защищена от предательства. Предательства и продажности тех лиц, на которых и возлагалось управление дивизионом, в первую очередь самого командира ракетной части стратегического назначения. Это являлось единственным слабым звеном в охране комплексов и относилось к особенностям человеческого фактора. Да, командирами подобных частей не назначались люди случайные, ненадежные.