Майор погладил чисто выбритый подбородок:

— Ладно! Я согласен на акцию возмездия, но ее без разрешения, негласного, естественно, полковника Клинкова не провести. А вот пойдет ли Сергей Сергеевич на нарушение закона?

— Разрешите, я лично с ним переговорю?! — предложил капитан.

Вьюжин отмахнулся:

— Сиди, лично! Сам займусь этим вопросом! С тобой он и разговаривать на эту тему не будет, и не потому, что не захочет, а потому, что не сможет, при всем своем желании. Такие дела решаются в узком кругу.

Мамаев поднялся:

— Но предупредите полковника, даже если он запретит акцию, то я все равно ее проведу. Достану ублюдков, а потом пусть меня судят! Плевать!

Майор хлопнул ладонью по столу:

— Так! Закончил базар и в позу передо мной не вставай! А лучше забирай Лебеденко, и идите с ним по домам! Решится вопрос — вызову. Но смотри, — Вьюжин пригрозил Мамаеву, — ни капли спиртного, капитан! Иначе вместо акции ты у меня пять суток гауптвахты получишь! Все! Идите!

Лебеденко спросил:

— Долго ждать вызова-то?

— Нет, вы совсем оборзели! — возмутился майор. — Андрей, что за вопрос? Ты хоть немного думаешь перед тем, как что-нибудь сказать?

— Думаю!

— Сомневаюсь! Займусь вопросом немедленно, а сколько ждать вызова? Сколько надо, столько и будете ждать! Свободны, пока!

Офицеры вышли из кабинета и казармы, присели на скамейку в курилке.

Лебеденко проговорил:

— Интересно, что решит Клинков. С одной стороны, человек он с понятием, но с другой — поощрять беззаконие, хоть и справедливое, не в его правилах.

— Будь что будет! — ответил Мамаев. — А бандитов я в любом случае сделаю!

— Кто бы сомневался. Здесь вопрос в другом, сам можешь погореть. Да и я с тобой!

— Если полковник откажет, ты уйдешь в сторону!

Старший лейтенант удивленно взглянул на первого номера боевой двойки:

— Что за разговор, Стас? С чего это я должен уйти в сторону? Ты и я — одна боевая единица. Кто тебя, дуролома, прикрывать будет? Так что даже не думай отвязаться от меня. Не получится. Вместе на бандитов пойдем! А если сгорим, то и хрен с ним! Чего теряем? Жизнь? Так мы ее в любое мгновение потерять можем! Неудачная командировка, и кранты — цинковый бушлат. Свободу? Но свободы нас еще лишить надо! Понятно, капитан?

Мамаев с благодарностью посмотрел на напарника:

— Спасибо, Андрей!

— Прекрати, Стас! Давай лучше, пока есть время, подумаем, с чего начнем работу, раз решили сделать ее независимо от решения командования.

Капитан встал:

— Идем ко мне, там и поговорим!

Старший лейтенант согласился. Холостого Лебеденко в офицерское общежитие особо не тянуло. Тем более наклевывалось дело. Андрей принадлежал к той породе людей, которые без постоянного риска просто не могут жить. Им нужен риск, как воздух. Он являлся человеком войны и вне ее себя не представлял.

Долго размышлять офицерам не пришлось.

Уже через полчаса после того, как они начали на кухне квартиры Мамаева планировать акцию, позвонил Вьюжин:

— Стас? Давай в штаб!

— Скажите, новости хорошие или плохие?

— Узнаешь. Лебеденко с собой прихвати!

— Он со мной!

— Жду!

— Ну что? — спросил старший лейтенант, как только Мамаев отключил телефон.

— Вьюн в штаб вызывает!

— Значит, Клинков запретил акцию!

— Почему ты так решил?

— А зачем вызывать в штаб, если бы полковник дал добро? Чтобы убедить нас в невозможности проведения задуманных мероприятий.