Капитан яростно сжал кулаки:

— Суки!

Тоже закурил.

— Слышь, капитан! Ты о нашем разговоре не говори никому, ладно? — попросила санитарка.

— Не скажу! Не волнуйтесь!

Прозвучал сигнал вызова сотового телефона. Звонил Лебеденко:

— Командир! Елену только что перевезли из операционной в палату. Хирурги прошли к себе в ординаторскую! Ты долго еще будешь беседовать с санитаркой?

— Нет, выхожу. Где родственники?

— Поговорили с врачами и ушли. Обещали позже прийти.

— Ясно! Вызови хирурга, что делал операцию, в коридор.

— Принял!

Мамаев повернулся к Волковой:

— Зоя Николаевна, вполне возможно, те же самые менты или их посыльные попытаются узнать, кто навещал Елену…

— Я ничего им не скажу!

— Подождите! Это глупо! Все равно они узнают и обо мне, и о том, что я приходил. Молчать не следует. Скажите, что да, приходил муж, офицер ФСБ, но лишь проведать, ничего не выпытывал и вообще вел себя безразлично, словно судьба супруги не особо волновала его. Появился скорее для приличия.

Санитарка согласилась:

— Хорошо! Так скажу, но ты и врача, и сестру предупреди тоже!

— Обязательно! Спасибо вам!

— Будешь искать насильников?

— Буду!

— Да поможет тебе бог, капитан, в справедливом деле!

— Еще раз спасибо!

Мамаев вышел в коридор, где его ждали Лебеденко с врачом. Хирург выглядел усталым. Капитан представился:

— Мамаев Станислав Андреевич.

— Баранцев Владислав Алексеевич! — назвался врач. — Знаю, о чем спросите. Поэтому отвечу и без вопроса. Состояние Елены Евгеньевны стабильное, средней тяжести. Насиловали ее изощренно, простите за подробности, несколько человек. Но более серьезна психологическая травма, которую получила ваша супруга. Ей необходимо специальное лечение, ну и, естественно, забота близких, а главное — спокойная, домашняя атмосфера.

Капитан спросил:

— Владислав Алексеевич, я все понимаю, но мне просто необходимо поговорить с супругой. Недолго. Это возможно?

Врач вздохнул:

— Вообще-то подобное не рекомендуется, но… если женщина пришла в себя, то немного поговорить вы можете! Идемте посмотрим, как она.

Елена еще находилась под действием наркоза.

Проинструктировав дежурную сестру и врача о том же, что и санитарку, офицеры присели на диванчик. Позвонил Вьюжин. Сообщил, что проверка милиционеров, которые являлись в больницу сразу после того, как туда доставили супругу Мамаева, ничего не дала. Личности их не установили. Следовательно, осталось неизвестным и то, кто их послал к Мамаевой!

А вскоре сестра пригласила капитана в палату. Елена лежала, широко открыв глаза и бессмысленно глядя в потолок.

— Здравствуй, Лена!

Мамаева повернула голову, по щекам молодой женщины потекли слезы:

— Здравствуй, Стас! Пришел все же?

— Я не мог не прийти.

— Даже после того, как узнал, куда и зачем я пошла в тот проклятый вечер, бросив тебя?

— Забудь об этом! Лучше скажи, как бы тяжело тебе это ни было, кто совершил насилие над тобой?

— Не знаю! Его звали Гена! Охранников… одного Рустам или Руслан, второго Сазан. Но я могу ошибаться. Но, Стас, меня утром предупредили…

Мамаев присел на стул рядом с кроватью, взял руку жены в свою руку:

— Я в курсе, Лена! Не бойся. Больше бандиты ничего уже не сделают. Ты только помоги мне найти их.

— Их наверняка хорошо знает Олег!

— Кто это?

— Управляющий рестораном, любовник моей бывшей однокурсницы Надежды Зайцевой.