Ягодин опустился на диван:

— Понятно! Вы решили купить меня!

Самаранов пронзил взглядом ученого:

— А вы не продавайтесь, Максим Владимирович! Откажитесь от предложения! Умрите достойно, во благо тех, кто превратил вас в раба!

Профессор испуганно взглянул на строгого пожилого человека, в котором угадывалась большая внутренняя сила:

— Вы сказали, умрите?

— Да! Ибо наш разговор строго конфиденциальный, и я не могу позволить, чтобы вы завтра побежали к своему начальству докладывать о нем!

Генерал указал на середину комнаты:

— Подойдите к столу!

Ягодин подчинился.

Подошел и Самаранов. Нагнулся, расстегнул «молнию» на сумке, достал из нее веревку, положил моток рядом с чемоданом. Взглянул на Ягодина.

— Перед вами, уважаемый Максим Владимирович, с одной стороны веревка, означающая смерть, с другой — кейс, — генерал открыл «дипломат», представив взору профессора пачки стодолларовых купюр, — олицетворяющий новую, безбедную жизнь, ибо те триста тысяч, о которых я говорил, лишь стартовый гонорар за ту информацию, которая мне нужна. Последующее сотрудничество, если, конечно, оно будет иметь место, принесет вам доход в миллион баксов. Согласитесь, неплохая сумма! Так что перед вами выбор. — Генерал поднял конец веревки. — Либо смерть, либо… — Он бросил веревку и достал из кейса пачку долларов: — Жизнь! Выберете первое, завтра вас найдут повешенным в этой комнате, и матушку также мертвую в соседней спальне. Причем следствие примет следующую версию — вы, не имея возможности более терпеть страдания матери, решили умертвить ее. А затем, осознав весь ужас совершенного, покончили с собой! Такое в нынешней сволочной жизни, к сожалению, случается не так уж и редко! Ну а если остановите выбор на втором, то также завтра, но живой и невредимый, отвезете больную мать в клинику, заплатите необходимую сумму, и ей сделают операцию. Лучшие врачи, лучшей клиники, это я обещаю! Вам нужно время подумать? Оно у вас есть. Ровно пять минут!

Но Ягодин не стал думать. Он спросил:

— Какая информация вас интересует?

— Так вы выбрали сотрудничать с нами и как следствие достойную жизнь?

— Да, да, да!

— Ну не надо так нервничать, Максим Владимирович. Поверьте, любой другой, разумный человек поступил бы так же. Благодарю. Вы избавили меня от необходимости отдать приказ, который, видит бог, я не хотел отдавать.

— И все же отдали бы?

— Точнее, вынужден был бы отдать его, глубоко сожалея об этом! Но давайте поговорим о деле. Присядьте на диван!

Ягодин вернулся на место.

Самаранов бросил веревку в сумку, прикрыл кейс и также прошел к креслу:

— Меня интересует, каким образом можно снять блокировку с баллистических ракет «струна-М» и «дьявол-03» для того, чтобы иметь возможность провести их несанкционированный пуск непосредственно с мобильного комплекса.

Глаза Ягодина округлились.

— Что?? Вы… вы…

Генерал перебил ученого:

— Перестаньте играть, Ягодин, вы прекрасно поняли меня! Я не собираюсь применять ядерные заряды, но должен иметь возможность сделать это! Для чего? Для того чтобы к власти в стране пришли другие люди, которые не набивали бы собственные карманы, грабя народ, а навели в ней нормальный, цивилизованный порядок! Так что перед вами не террорист, а патриот, вынужденный бороться за государство такими грубыми методами, потому что другие методы, увы, в России уже невозможны! Опять-таки по вине правящей, барской верхушки! Но что-то я много говорю.