Бывший командующий уточнил:

— До полигона одной из твоих дивизий, в состав которой входит полк, где скрыт дивизион, сто двадцать километров?

Генерал подтвердил:

— Около того.

— Вертолетные площадки на полигоне, естественно, имеются.

— Имеются, но ими мы не сможем воспользоваться. Они в распоряжении вертолетного полка. Конечно, и этот полк подчинен мне, однако высаживать непонятно откуда появившееся спецподразделение на этих площадках очень рискованно. Высадка сразу привлечет внимание контрразведки, даже если я и прикрою ее, отдав лично распоряжение разрешить посадку вертолетов. Кому, как не вам, знать, что особисты работают автономно, решая собственные задачи, определенные ФСБ?

— Что предлагаешь взамен?

— На окраине полигона находятся полуразрушенные казармы, когда-то используемые отдельным разведывательным батальоном, который перебросили в другое место. Сейчас полигон пуст и неохраняем! Казармы обветшали, но в них еще может в теплое время года разместиться личный состав, а главное, между ними и лесом есть ровная площадка, вполне пригодная для посадки «вертушек». И не только «МИ-8», но требующих разгона «МИ-24».

Самаранова заинтересовала информация Федина. Он указал на карту:

— Покажи-ка, где находятся эти казармы.

Командир корпуса сориентировался быстро и очертил на карте карандашом неправильной формы окружность:

— Вот здесь!

Бывший командующий нагнулся над столом:

— Так! Слушай, Петя, а ведь это очень даже удобное место. От казарм, если пройти окраиной леса, можно спокойно выйти к дороге, ведущей к пункту дислокации комплексов!

Федин подтвердил:

— Можно! — И добавил: — Я, как видите, тоже работаю!

— Молодец! Выйдя к дороге ночью и применив «спектр», мы пробьем «паутину». Но на час. А до пусковых установок десять километров. Пешком не успеть.

Федин вновь ухмыльнулся:

— А пешком и не надо! В нужное нам время я отдам приказ командиру отдельного автобатальона провести ночной контрольный марш одним из его взводов. И определю маршрут, по которому колонна подойдет туда, куда нам нужно! Останется нейтрализовать на время автомобилистов, и техника в наших руках. А что такое нейтрализовать тридцать человек автобата нашими диверсантами? Ерунда, тем более автомобилисты будут иметь оружие без боеприпасов!

Самаранов ударил ладонью по столу:

— Отлично!

Федин произнес:

— Вот только где вы намерены взять вертолеты? Потребуется не менее трех «МИ-8».

— Не догадываешься?

— У меня?

— Конечно! Или ты не в состоянии управлять своей штабной эскадрильей?

— Но… особисты!

— К черту особистов! Смотри на карту! Забрать штурмовиков надо из лесного массива, вот здесь! И бросить на полигон. Разве это сложно? Допустим, твоими действиями заинтересуется контрразведка, но ей понадобится время, чтобы выяснить, куда и зачем летало звено «вертушек». Ты же поставишь задачу летунам так, чтобы они не были в курсе цели полета. Скажем, проводится переброска мотострелковой роты из одного полка в другой. Пока они разберутся, что к чему, мы уже выйдем к позициям. Все дальнейшее нас не интересует. Кроме, естественно, организации собственной обороны и охраны захваченного дивизиона. Но с этой задачей мы справимся на месте. А вот дальше начнется самое интересное!

Федин спросил:

— Вы намерены лично возглавить операцию?

— Нет! На это есть подполковник Быков. Но я пойду с отрядом. Мое место на позициях дивизиона. Как и твое, Петя! И с момента прибытия на эти позиции мы с тобой, генерал, станем персонами, которых объявят вне закона! Ненадолго! Учти это!

— А что, собственно, учитывать? Я прекрасно знаю, что начнется в Москве после захвата нами ядерного дивизиона!

Самаранов отрицательно покачал головой:

— Нет, Петр Георгиевич, ты даже представить себе не можешь, какой шум поднимется в столице, как только мы получим доступ к ядерному оружию!

— Это еще почему?

— Ты узнаешь, почему! Всему свое время.