Занятый всеми этими манипуляциями, он только теперь увидел приближавшуюся к нему моторную лодку с красным флажком на носу. Один из двоих ее пассажиров, стоя, рассматривал его в бинокль.

«Вот и все!» — улыбаясь подумал Юханнес.

— Разве вы не знаете, гражданин, что у нас запрещено заплывать так далеко? — сказал по‑эстонски человек в лодке, когда пловец оказался у борта. — Линия ограждения ясно обозначена буйками. Пожалуйте‑ка сюда!

Юханнес послушно ухватился за борт.

Через минуту он вытащил из своего мешка полотенце, белье костюм, молча вытерся и оделся.

Лодка шла куда‑то в сторону от пляжа.

«Вот и все! — мысленно, ликуя, повторял Юханнес, — Задача облегчается!»

* * *

Допрос подходил к концу.

Да, это был необыкновенный случай, «ЧП» — чрезвычайное происшествие даже для органов государственной безопасности.

Фашистский разведчик, захваченный береговой охраной, не только не оказал сопротивления, но начал с того, что сам попросил доставить его «куда следует». По его поведению, да и просто по выражению лица, едва заметной улыбке, упорно приподнимавшей уголки губ, блеску спокойных, глубоко сидящих глаз, было видно, что он испытывает счастье, выполнив, наконец, свою трудную миссию, о которой только что рассказал, оказавшись в Советском Союзе. Далеко не так выглядели шпионы и диверсанты, уже побывавшие раньше в этой комнате, сидевшие на этом же стуле.

Допрашивавшие — майор и два капитана государственной безопасности с интересом выслушали его длинный, подробный рассказ. Это была целая эпопея сложной и очень опасной борьбы за выполнение порученного ему задания. Он говорил сухо, лаконично о фактах и событиях, а из них складывался образ смелого, самоотверженного антифашиста‑подпольщика. Все, что он рассказывал, представлялось, по меньшей мере, правдоподобным. Некоторые факты секретного характера были известны офицерам, другие — могли быть проверены. Но основную цель разведчика — передать сведения об изобретении, имеющем важное оборонное значение, можно было оценить лишь после длительной проверки и изучения специалистами доставленных им данных.

Верить или не верить?.. Разве не может все это оказаться новым, талантливо разыгранным трюком?

— Почему все же, вы избрали такой сложный путь — через шпионскую организацию — чтобы выполнить свое задание, — спросил майор. — Можно было просто перейти границу где‑нибудь и сдаться пограничникам.

— Вначале я так и думал поступить, — ответил разведчик. — Потом убедился, что это очень опасно. Меня могли поймать свои же. Или просто убить. Цель осталась бы не достигнутой. Разведка, по крайней мере, гарантирует безопасность перехода с одной стороны… А потом, уже в школе, я понял, что могу извлечь из неё больше пользы…

— То есть?

— Вот об этом я и хотел сейчас говорить. План, который я предложил разведывательному центру, касался не только техники проникновения на территорию Советского Союза. Я убедил их, что мне легко удастся организовать надежную базу на хуторе около Рынгу, у моей тетки, о которой вы уже знаете, — и переправить туда сразу целую группу диверсантов и шпионов. Операция разработана во всех деталях. Высадка группы произойдет после того, как у меня здесь все будет готово.

— Высадка — по вашему способу?

— Не совсем. Это еще эксперимент. Будут использованы только «торпеды» для переправки со шхуны на берег, считается, что они спасают от обнаружения локатором.