— Ого! — Она обвела взглядом внутренне помещение. — А здесь просторно.

— Ты как сюда… Ах да, у тебя же максимальный допуск.

— Он самый, — улыбнулась она. — Я видела, как ты церберов убрал.

— А Семецкого, случайно, не видела?

— Ещё как, — кивнула она. — Его люди Севастьянова увели. Он сейчас в камере.

— Ну хоть выспится, — усмехнулся я.

— Тень, почему ты меня избегаешь?

— С чего ты взяла?

— Не знаю, мне так показалось. А это не так?

— Ну конечно нет. Ты же знаешь, в каком мы положении, каждая минута на счету.

— И по этому именно ты должен лезть в самое пекло?

— Я тебя не понимаю?

— Я волнуюсь за тебя, что тут непонятного? У полковника хватает людей, которые обучены воевать.

— Давай потом об этом поговорим, ладно?

— Тень, а ведь мы сейчас здесь одни, — произнесла она так, что у меня зашевелились волосы на всём теле, а в штанах сделалось очень тесно. — Или что, я тебя больше не волную?

— Ты знаешь, что это не так, — угрюмо ответил я, пытаясь смотреть чуть в сторону, лишь бы сдержаться и не наброситься на неё.

— Тогда почему ты на меня больше не смотришь?

— Я смотрю.

— Нет, Тень, не смотришь. После того как ты убежал со своей бывшей, в тебе что-то изменилось.

— Перестань! — строго произнёс я. — Что с тобой происходит?

— Я хочу тебя, — выдохнула она мне прямо в ухо. — Прямо сейчас.

Я схватил её за плечи, отстранился и заглянул прямо в глаза.

— Ада, что происходит?

— Ничего… Я уже сказала. — Она отвела взгляд.

— Нет, ты сама не своя, — покачал головой я. — Выкладывай, почему не хочешь меня отсюда выпускать?

— С чего ты взял?

— Блядь, ты долго будешь в дурочку играть? — не выдержал и вспылил я.

— Женя, — норвежка как-то сразу сдулась, — прости, но я должна была что-то сделать.

— О чём ты? Что ты сделала⁈

— Они… Они его убили, понимаешь? Убили Семецкого!

— Кто? Что ты сделала⁈ Ада⁈ Мать твою, да говори же ты толком!

Но вместо ответа я получил слёзы. Девушка опустилась на пол, закрыла лицо руками и натурально разревелась, а я стоял рядом как дурак и не знал, что делать.

Спустя пару минут Ада перешла на тихий плач, и цитадель погрузилась в тишину. И в этот момент моих ушей коснулись совсем не те звуки, которые я бы хотел сейчас слышать. Снаружи разразился бой. Я был в самой гуще событий, когда на нас напала первая волна мутантов, и шум войны навсегда отпечатался в памяти. Эти тихие щелчки пуль по камню и деревьям вокруг я не спутаю ни с чем другим.

— Боже, что ты натворила? — До меня наконец дошло, что именно устроила норвежка. — Зачем⁈

— Они начали на меня охоту, — едва слышно прошептала она.

— Севастьянов?

— Да.

— Почему? Что ты сделала?

— Ничего. Я просто видела, как они выносили тело профессора.

— Ты же сказала, что он в тюрьме?

— Я не хотела, чтобы ты уходил. Узнав о его гибели, ты бы сразу побежал разбираться.

— Ты уверена, что это был он?

— Я видела его! — Нахмурив брови, она посмотрела на меня. — И уверена, что он был мёртв. С дыркой в черепе не живут.

— Дальше.

— А дальше они меня заметили и начали стрелять.