— Ты в своём уме⁈ Там люди…

— Я тоже хочу жить.

— Они тебя не тронут.

— Откуда такая уверенность?

— У тебя профессия управляющего. Без тебя база не будет работать.

— Ты этого не знаешь.

— Да твою мать, Ада, разблокируй дверь! У нас нет времени на всё это дерьмо! Я не дам им убить тебя!

Девушка снова уставилась на меня, затем отвела глаза и провела рукой по воздуху, выставив перед собой ладонь. Дверь тут же отошла в сторону, и через порог шагнул железный воин. Мне даже подсказывать было не нужно, я знал, кто сейчас находится внутри.

— Руки в гору! — прогудел металлический голос.

— Коробков, ты? — на всякий случай уточнил я.

— Руки, Тень, больше повторять не стану. Ты знаешь, на что способно это оружие. Вас ведь потом неделю будут от стен отскребать.

— Так я безоружен, — усмехнулся я. — Она тоже.

— Мне что, по роже тебе дать, чтоб ты понял?

— Ладно, как скажешь, — не стал больше спорить я и задрал руки.

Коробков дождался, когда точно так же поступит норвежка, а затем пригласил бойцов. Те влетели внутрь, словно «маски-шоу» на захват особо опасных преступников. Я даже пикнуть не успел, как заработал ботинком под дых и уткнулся носом в каменный пол. Руки моментально сковали наручниками и для порядка сунули ещё раз по рёбрам. Последний удар был очень болезненным, внутри что-то хрустнуло, и я утратил возможность дышать. В глазах потемнело, но это не помешало мне узнать цербера, которого я выключил первым.

— Ну чё падаль, как тебе ощущения? — прошипел он мне на ухо. — Отдыхай пока, ещё увидимся.

— Жду — не дождусь, — сдавленным голосом ответил я о чём тут же пожалел.

Цербер держал меня за волосы и не упустил возможности придать ускорение голове, для гарантированной стыковки моей наглой рожи с полом. Снова что-то хрустнуло, хотя я прекрасно знал, что: нос.

— Отставить, Савельев! — металлическим голосом рявкнул капитан.

— Есть, — вальяжно ответил привратный охранник и наконец отвалил от меня.

* * *

Снова эта крохотная камера, в которой не то что пройтись, даже встать особо негде. Койка, мойка да толчок, чтоб нужду справить. Но мне ещё повезло оказаться в одиночке. Остальных любителей революции всем скопом затолкали в трюм. Аду не тронули, по крайней мере, пока. Ну или мне так сказали, чтоб не доставлял лишних хлопот. А ещё я был уверен, что меня скоро выпустят. Просто потому, что я действительно ни сном ни духом о готовящемся восстании.

П-хах, ну Танюха, конечно, тоже молодец. Она ведь знала, что в Аду стреляли и что та сбежала из лагеря, но лишь поязвила, так ничего толком и не сказав. Женщины. Когда у них дело доходит до конкуренции, им сам чёрт не брат. А ведь могла предупредить. Глядишь, и ситуация выглядела бы иначе. Хотя нет, ничего бы не изменилось.

— Дрыхнешь? — донёсся от двери голос Коробкова.

— Нет, — отозвался я.

— Спасибо за идею с пушками. Я подумал, что тебе будет интересно знать.

— Сработало?

— Ещё как. Странно, что мы сами до этого не дошли.

— Дошли бы, рано или поздно. Волна далеко?

— В полутора часах.

— Надеюсь, ты припёрся, чтоб меня выпустить?

— Разумеется, нет.

— Неужто про пулемёты поговорить? — Я приподнялся на локтях и посмотрел на Коробкова через крохотное оконце на двери.

— Скажи честно: ты знал?

— Короб, ты дурак? Вот ты сам как думаешь?

— Я уже не знаю, что думать.

— Что с ней будет?

— Большинство офицеров склоняется к тому, чтобы поставить её к стенке.