Продолжалось это недолго. Кто-то обошёл меня сзади и погасил сознание точным ударом палкой по затылку. Да, я сам виноват и прекрасно понимал, что ничего не смогу сделать. Но совесть…

* * *

— Очнулся? — с ухмылкой спросил Коробков.

В ответ я лишь моргнул, потому как мой рот тут же заняли губы Ады. Её прекрасное лицо заняло весь мир, и только за это я был готов снова броситься в толпу, поглощённую яростью.

— Ты идиотина, — оторвавшись от меня, произнесла Ада. — За каким хером ты туда полез⁈

— Тебе серьёзно нужно объяснять? — спросил я.

— Герой, — голосом полным сарказма, добавил Короб.

— Ой, да завали ты свой клюв уже, — огрызнулся я и сел.

В затылке всё ещё пульсировало, и боль немного отдавала в глаза, но в целом состояние уже было терпимым.

Я бросил взгляд в сторону мутанта и ухмыльнулся. Видимо, моя выходка всё же сработала, и толпу от него отогнали. Однако его вид оставлял желать лучшего. Кто бы мог подумать, что мелкие по сравнению с ним людишки смогут нанести подобный урон. Сейчас грозный противник напоминал кусок окровавленного мяса. Он даже дышал странно: прерывисто, будто находился на краю смерти, что могло быть недалеко от истины.

— Глупый поступок, — всё-таки продолжил читать нотации Коробков. — Тебя и без того недолюбливают, а ты ещё полез за врага заступаться.

— По-твоему, это нормально? — Я кивнул на здоровую тушу.

— Нет, но мне хотя бы хватило ума не лезть в саму гущу.

— Иди в жопу, — отмахнулся я. — Сработало же…

— Угу, пришлось парней напрягать, чтоб они народ разогнали. Тебя едва насмерть не затоптали.

— Спасибо, — хмыкнул я. — Ну и что в итоге? Вы смогли выковырнуть из него пилота?

— Пока нет, — покачал головой капитан. — Но мы заставили его нас бояться. Стой, бля… Тень, твою мать, ты куда⁈ Да чтоб его…

— Оставь. Думаю, он знает, что делает, — прозвучал за спиной голос Ады.

Я подошёл к мутанту и осмотрел его поближе. Да, досталось ему знатно, любой другой на его месте уже давно бы отдал богу душу. Его не просто били, а целенаправленно убивали. Всюду следы от ножевых ранений, порванные гематомы, глаза заплыли так, что веки не поднимаются. А ведь я чувствовал, что он на меня смотрит, хоть и не видел глаз через эти щёлочки.

— Прости, — откровенно повинился я. — Я не знал, что всё так обернётся.

В ответ я получил тяжёлый вздох. Мне даже показалось, что он меня понимает.

— Люди жестоки, — добавила Ада и прикоснулась к туше чудовища.

Монстр вздрогнул. И не потому, что это было для него неожиданно: он боялся. Страх, исходящий от него, ощущался на физическом уровне.

— Так, уберите посторонних! — прозвучал властный голос Севастьянова. — И оцепите здесь всё, чтоб не мешали работать.

Со стороны корабля к нам уже спешили вооружённые люди. Они несли какие-то ящики и прожекторы, чтобы осветить тушу мутанта в опускающихся сумерках. Нас отогнали в сторону и принялись за работу. Вскоре на свет появились инструменты: хирургические пилы, расширители и прочие наборы для вскрытия.

— Пойдём отсюда, — подхватила меня под руку Ада. — Я не хочу на это смотреть.

* * *

Настроение находилось где-то на уровне плинтуса. Не помогла даже близость с любимой женщиной. Нет, всё было здорово, хоть и не так, как в первый раз, но едва мы оторвались друг от друга, как в голову снова полезли мрачные мысли. Дополнительно этому способствовал рёв мутанта, который разносился по всему лагерю.