Элин чувствовал, что если он сейчас ляжет, то встанет уже на том свете. И потому отчаянно боролся с усталостью, накатывающей волнами, параллельно пытаясь оценить своё состояние. А состояние было донельзя паршивым. Физическое тело пострадало меньше всего, плюс влитое в глотку зелье форсировало процесс восстановления, позволяя не слишком беспокоиться о мышцах, костях и даже органах, состояние которых оказалось намного лучше ожидаемого. Но вот о духовном теле Элин такого сказать не мог, так как оно мало того что напоминало рваную тряпку из-за множественных повреждений, которые он сам же себе и нанёс, пытаясь провести объёмы большие, чем те, на которые были рассчитаны каналы, но и… дублировалось?

Анимус, не до конца веря собственным ощущениям, закрыл глаза и отрешился от привычных органов чувств. Не осталось ни слуха, ни осязания, ни обоняния со зрением – лишь духовное тело, на которое он обратил самое пристальное внимание.

Система его каналов обладала насыщенно-жёлтым цветом, из-за чего прямо сейчас прорастающие рядом с ней ядовито-зелёные нити, структура которых сильно отличалась от привычной человеческой, были заметны более чем хорошо. В такт биению сердца чужеродное нечто расползалось по организму, и этому процессу Элин, немного подумав, решил не мешать просто потому, что такое соседство уже оказывало благоприятное воздействие на его собственное духовное тело. Часть нагрузки, которая в пассивном режиме мешала восстановлению, перешла на дублёра, и тот вдобавок начал делиться с основной сетью каналов материалами для восстановления, чем бы те ни являлись.

Элин своими глазами видел, как крошечные зелёные частички влетают в его источник, попадают в родное духовное тело – и стремительно латают повреждения. Ещё минуту назад для восстановления Элину требовались длительная реабилитация и отнюдь не дешёвые зелья, а сейчас вполне можно было обойтись полугодовым постельным режимом, при том что процесс лечения всё ещё продолжался и останавливаться не спешил.

Впрочем, отключиться Элин себе позволил только после того, как состояние его духовного тела перестало угрожать жизни, и потоки можно было вручную более не контролировать…

– Солнце, луна… Разве они не прекрасны? Такие отличные друг от друга, но в то же время две части единого целого…

Мимолётом подумав о том, что ему даже потерять сознание спокойно не дают, Элин открыл глаза и внимательно осмотрел всё то, что его сейчас окружало. Простирающаяся до самого горизонта степь, полная самых разных растений, внушала уважение: не всякое место способно сохранить такое разнообразие видов. Правда, во внутреннем мире подобным вещам можно было не удивляться, ведь даже в местном небе одновременно висели и маленькое солнце, и превосходящая соседку по размерам луна. Необычно.

– Ты намеренно меня игнорируешь?

– Не хотел прерывать твой монолог. Нужно же выслушать последние слова того, кто скоро отойдёт в мир иной, – грубо ответил анимус, после чего обернулся и чуть ли не нос к носу столкнулся с женщиной, чьи глаза невозможно было перепутать ни с какими другими. Изумрудные, глубокие и смертельно опасные.

– Даже не пытайся, мальчишка. Ты лишь навредишь самому себе.

Прямые чёрные волосы до плеч, чёрное платье, делающее акцент на внушительной груди, белоснежные перчатки до локтя и такого же оттенка чулки, подчёркивающие какую-то животную грацию своей хозяйки. Красивый и приятный глазу образ, но – насквозь фальшивый.

– Мальчишка… Знаешь, почему у людей запрещено изучать ментальные техники? Нет?

Там, где стоял щуплый парнишка, появилось натуральное чудовище, вобравшее в себя черты самых страшных демонических зверей.

– Потому что использующие эту силу анимусы становятся слишком самонадеянными. Чего уж говорить о змеях…

К моменту, когда Элин в только что воображённом боевом облике приблизился к противнице, та уже отказалась от человеческого облика, вновь став гигантской змеёй.