Пока шел, обдумывал то, что произошло. Бандиты говорили про какую-то «поганую» инициативу. То есть это были не грабители или насильники. Скорее всего, они просто пытались ее напугать.

В свою очередь девушка отказалась вызывать полицию, хотя они ее ударили. К тому же сказала, что ее люди сами с ними разберутся.

М-да, ничего не понятно.

* * *

Хан Сюзи полулежала на кожаном диване и прикладывала к распухшей щеке холодную бутылку газировки.

— Какого дьявола ты вообще поперлась ночью в тот парк⁈ — брат был вне себя от злости и метался по своему роскошному кабинету, ожидая приезда начальника службы безопасности, который жил за городом в частном доме.

— Я же сказала, что меня заманили. В течение двух месяцев я переписывалась с правозащитницей, которая оказалась перекаченным амбалом.

— А тебя не насторожило, что правозащитница хочет встретиться с тобой ночью в парке, а не днем в кафе или еще где-нибудь? Я просто поражаюсь твоей наивности, — всплеснул он руками.

— Нет, не насторожило, — она с тихим хлопком открыла бутылку и пригубила сладкий напиток. — Ты же сам знаешь, как их преследуют. Сейчас все правозащитные организации, выступающие против боев животных, либо подставные и на самом деле ничего не делают и лишь пыль в глаза пускают. Либо очень хорошо прячутся, чтобы на них не давили. Я подумала, что нашла одно из них, но, как видишь — это была подставная.

— Когда же ты уже придешь в себя и перестанешь заниматься ерундой?

— Это не ерунда, — она повысила голос и смерила брата строгим взглядом. — Так не может продолжаться. Ты видел тех уродцев, которых достают из подпольных арен? К тому же в последнее время и официальные арены допускают на сражения мутантов, по которым уже трудно определить, кем они были. Что будет дальше? Куда это приведет? — она распалялась все сильнее. — А я тебе скажу, куда — разрешат мутацию людей. Да-да, женщины перестанут накачивать губы и сиськи силиконом, а просто будут облучаться, меняя свою внешность и формы. Начнут облучать детей, чтобы те соответствовали нужным параметрам родителей…

— Мутация людей законодательно запрещена и преследуется Уголовным кодексом, — прервал ее брат.

— Рим, законы меняются. Сегодня запрещено, а завтра разрешат. Кто-то же должен остановить это безумие, — она поставила бутылку на письменный стол и растянулась на диване.

После удара до сих пор трещала голова и горела щека.

— Когда об этом узнает Вон, то…

— Не говори ему. Зачем зря тревожить? Я жива и почти здорова.

Рим тяжело вздохнул, опустился в кресло и потер виски. Хан Сюзи была его младшей сестрой и руководила отделением Биотеха в городе Пусане. Пусанское отделение занималось мутациями, направленными только на улучшение растений и насекомых для нужд сельского хозяйства.

— Сюзи, ты должна знать… — Рим замолчал, подбирая слова. — Старший брат Вон распорядился принимать заказы на облучение животных, участвующих в боях. Мы уже три месяца работаем с такими заказами.

Сюзи приподнялась и побледнела. Даже больная щека перестала пылать.

— Что? — выдохнула она, собираясь с мыслями. — Но ведь отец запретил делать из Биотеха корпорацию монстров. Что бы он сказал, если был бы жив?

— Таковы новые реалии. Теперь на коне лишь те, кто готовит бойцов для арен. Вон принял правильное решение, а тебе пора успокоиться. Ты все равно не сможешь добиться отмены боев. Они приносят большие деньги не только корпорациям, но и государству.

Сюзи не верила своим ушам. Теперь она не имеет никакого права выступать против мутации животных для кровавых боев, ведь ее собственные братья занимаются тем же самым.

В это время в дверь кабинета постучали и зашел Чо Никкун — начальник службы безопасности.