— Омони, вы слышали что-нибудь о псарне «Брошенные щенки»? — спросил я, отодвинувшись от стола. Я так объелся, что даже дышать тяжело.

— Да эту псарню на всю округу слышно, — всплеснула она руками. — Постоянный визг, лай, скулеж — будто режут там этих щенков.

— А про владельца слышали что-нибудь?

— Про Дон Ука, что ли? Конечно, слышала. Мерзкий гнусный тип, — раздраженно ответила она. — Я как-то сделала замечание, что его щенки очень шумно себя ведут и мешают спать всей округе. Так, он велел мне рот закрыть, а то всех щенков ко мне домой притащит.

Я вытащил телефон и открыл рекламу, на которой был изображен мужик с щенком.

— Это он?

— Да, но у него такой улыбки с роду не было. Подрисовали, наверное. Этот тип вечно угрюмый ходит и на всех огрызается. Терпеть его не могу.

— И давно эта псарня открылась?

— С полгода, наверное. Только на нем не псарня написано, а приют. Благотворителем себя выдает, старый хрыч. А вот же он! — она ткнула пальцем в окно.

Я тут же вскочил на ноги и быстро подошел к ней. По улице шаркал сутулый пузатый мужик в поношенной шляпе с полями. Он свернул к небольшой забегаловке и скрылся внутри.

— До самого вечера там просидит. Дел у него нет, — продолжала ворчать Синхэ. — Наверняка все пожертвованные деньги себе забирает, а щенков впроголодь держит. А иначе, почему они постоянно воют и скулят?

Я помог ей помыть посуду, прибил полку, закрутил дверь шкафа и, пообещав приходить почаще, вышел из дома. Однако пошел не на остановку, а в ту самую забегаловку, куда зашел Дон Ук.

Когда зашел, сразу увидел его. Мужчина сидел в дальнем углу, с шумом хлебал суп и запивал соджу. Я опустился за соседний стол и подозвал официанта.

— Добрый день. Чего желаете, уважаемый гость?

— Можете принести самое дешевое блюдо из вашего меню. Боюсь, у меня совсем мало денег, — вполголоса сказал я, но так, чтобы Дон Ук услышал.

— Могу предложить лапшу и кимчхи.

— Хорошо. А попить принесите стакан воды.

Официант кивнул и поспешил на кухню. Я повернулся и встретился взглядом с Дон Уком.

— Не хотите куртку купить? Почти новая. Всего три года ношу, — предложил я и протянул ему джинсовку, которую купил несколько дней назад.

— Нет. Мала будет, — буркнул он и вновь с шумом хлебнул. — У тебя работы нет?

— Постоянной — нет, только подработки. Никуда не берут. Везде нужны либо связи, либо большой опыт. А откуда мне большой опыт? Я только недавно учебу закончил, на которую кредит брал. Теперь каждый свободный вон, который удалось заработать грузчиком или уборщиком, в банк отношу. Иначе в тюрьму посадят, — я тяжело вздохнул и опустил уголки губ, старательно изображая из себя несчастного.

— Не хочешь у меня подработать? — предложил Дон Ук.

— Хочу! — с готовностью ответил я. — А что делать надо?

— Клетки и вольеры чистить. Работа грязная, поэтому работники надолго не задерживаются. Плачу каждый день в семь вечера по тридцать тысячи вон. На работу в семь утра.

— Я согласен! Когда можно приступать?

— Можешь прямо сейчас… Только заплачу половину дневного заработка, — предупредил он.

— Справедливо, — кивнул я.

— Тогда ешь и пошли.

Глава 17

Есть совсем не хотелось, но, чтобы не вызвать подозрений, пришлось давиться лапшой.

Расплатившись, мы с Дон Уком вышли из забегаловки и направились в сторону псарни, из которой даже до сюда доносился лай собак.

Псарня располагалась между двумя нежилыми зданиями. В одном находилась автомастерская, а во втором — магазин с хозяйственными товарами.