— Укол? — задумчиво повторил я. — А откуда ему этот укол?

— Мне-то откуда знать. Я в эти дела не лезу.

Получается, что Дон Ука кто-то снабжает готовыми растворами. Интересно, кто это может быть? Крупные корпорации не стали бы рисковать репутацией и связываться с каким-то мелким дельцом. Скорее всего, кто-то помельче этим занимается. Надо бы выяснить — кто, и прикрыть их лавочку.

После отдыха я почистил клетки щенков и заметил, что у некоторых загноились когти от сырости и грязи. Нужно обработать, пока воспаление не пошло выше, и щенок не погиб.

Около семи часов вечера вернулся Дон Ук. Увидев меня, он удивился.

— А я думал, что ты такой же белоручка, как и остальные.

— Мне нужна работа, — ответил я.

— Да-да, я помню. Ну-у, что вы за сегодня сделали?

Он двинулся вдоль вольеров, заглядывая внутрь.

— Кун почистил все клетки и вольеры. А я ему помогал, — Орён поплелся следом.

— Хорошо, очень хорошо. Тогда заслужили свой заработок.

Дон Ук вытащил из нагрудного кармана толстый кошелек и отсчитал Орёну тридцать тысяч вон, а мне пятнадцать.

— Ты поработал полдня, поэтому все справедливо, — нравоучительно сказал он.

Я промолчал, ведь был здесь не ради денег. Однако теперь мне стало понятно, почему не задерживаются работники. И дело не в мутантах или в грязной работе, а в оплате труда.

Пока мы ждали возвращения Дон Ука, я успел залезть в телефон и узнал, что среднедневная оплата труда уборщиков — восемьдесят тысяч, а он платит за полный день всего лишь тридцать. Это же грабеж!

Орён здесь сидит, потому что уже на пенсии и на другую работу его не берут. Ни один взрослый человек не стал бы горбатиться за такие гроши.

— Завтра придешь? — спросил Дон Ук.

— Обязательно, — кивнул я и вышел за ржавые железные ворота.

Пока у меня есть время, я решил поподробнее узнать о делах Дона Ука. Может даже удастся выйти на его поставщика.

Я не хотел светиться возле дома матери, поэтому перешел на соседнюю улицу и сел на автобус. Когда уже подъезжал к дому, позвонил Кун.

— Тэджун, ты где? С тобой все в порядке? — услышал я встревоженный голос друга.

— Еду в автобусе. А что?

— Просто я стою возле твоей двери, а внутри Сувон скулит и царапается.

— Гулять хочет. Скоро буду. Уже подъезжаю, — заверил я.

Кун встретил меня у двери подъезда, я выпустил Сувона, и втроем мы направились в парк.

— Ты где был? — спросил Кун, вытащил из кармана теннисный мяч и бросил в кусты. Сувон с радостным лаем побежал его искать.

— Работал уборщиком у Дон Ука, — усмехнулся я.

— Что? Зачем? Тебе деньги нужны? Давай, я тебе одолжу? — Кун уже полез в смартфон, чтобы перевести мне денег, но я остановил его.

— Я хочу выяснить, кто поставляет ему растворы, облученные ци-спирит.

— И долго ты там собираешься работать?

— Пока не знаю. Кстати, есть новости?

Кун расплылся в улыбку, забрал у Сувона мяч и снова бросил:

— Жаль, тебя с нами нет. Ты бы видел лицо Ханыля, когда пришли спецы, отключили Иннотех и полезли в нутро прибора. Сначала побелел, потом раскраснелся и начал орать, что у нас сроки и заказы, а они мешают ему работать. Ребята ему тут же распоряжение вице-президента под нос подсунули.

— Теперь он понял, что с моим уходом ничего не закончилось и перерасход может всплыть.

— Мне интересно, на кого бы он стал сваливать следующий перерасход? — Кун снова бросил мяч Сувону, но на этот раз он отскочил от ствола дерева и отлетел в пруд.

Питбуль недолго думая с разбегу бросился в воду, довольно быстро подплыл до мяча и поймал зубами.