— Похвально. Ты меня все больше удивляешь, — Дон Ук растянул губы в улыбке, обнажив пожелтевшие пеньки зубов. — Тогда принимайся за работу. Надо псам кашу сварить. В большой кастрюле для взрослых. В маленькой для щенков. Большим в кашу брось несколько костей. А щенкам — не надо. Обойдутся. Толку от них пока нет.

Орён потушил сигарету, с кряхтеньем поднялся на ноги и махнул рукой:

— Пойдем, покажу, где что лежит.

Слева в сарае за перегородкой находилась небольшая кухня. Хотя «кухня» слишком громкое название для стола, на котором стояла двухконфорочная плита. На полу стояли мешки с крупой, а в ведре лежали обветрившиеся кости, облепленные мухами.

Орён притащил две грязные кастрюли и поставил их на плиту.

— Каждую наполни водой наполовину. В большую положи две кружки крупы, а в мелкую — полкружки, — велел он.

— А где воду брать? — уточнил я оглядевшись.

— Вон там пластиковое ведро. Сходи в автомастерскую и набери у них в туалете. У нас с ними договоренность, поэтому не будут возмущаться.

Я взял ведро и пошел в автомастерскую. Один из работников — бородач в грязном комбинезоне, проводил меня взглядом, но ничего не сказал. По всей видимости, они уже привыкли, что каждый раз новый человек приходит от псарни.

Пока ходил за водой, увидел неподалеку аптеку. На обратном пути зашел и купил капли для глаз, антибактериальный крем и бинты. Жалко мне щенков, надо подлечить.

Когда вернулся, Дон Ука уже не было, поэтому пока каши кипели на плите, я вытащил по очереди щенков, почистил глаза и накапал капли, а также обработал больные лапы, перевязав чистыми бинтами.

— И не лень тебе с ними возиться? — недовольно покачал головой Орён.

— Нет, они же живые. Мучаются, — ответил я и погладил щенка, больше похожего на медвежонка. Худого облезлого медвежонка.

Когда каша сварилась, я распределил ее по пластиковым плошкам и раздал щенкам. Те мигом набросились на еду, даже не дожидаясь, когда она остынет.

— Вы что их один раз кормите? — удивился я.

— Конечно. Чтоб с голоду не сдохли и все. Дон Ук не будет тратить зря деньги. И я его в этом поддерживаю. С этим прибором для мутантов даже самые больные и худые собаки становятся красавцами.

Я промолчал, хотя мне было что ответить. Этот Дон Ук обыкновенный торгаш, который использовал псов для собственной выгоды и относился к ним, как к товару. Не было в нем ни сочувствия, ни жалости к живым существам. Презираю таких людей!

На обеде Орён позвал меня с собой в ту забегаловку, в которой мы вчера познакомились с Дон Уком, но я отказался. Не хватало еще, чтобы мать Тэджуна меня увидела.

Пока Орён обедал, я прошелся по округе и нашел зоомагазин, в котором купил витаминный комплекс для щенков, большую бутылку рыбьего жира и две банки влажного корма. Я точно знал, что не оставлю животных в этом месте, но сначала мне надо выяснить, откуда Дон Ук берет ци-спирит. Для этого нужно войти к нему в доверие.

Орён предупредил, что не вернется, пока не закончится обед, поэтому я накормил щенков влажным кормом, щедро полив сверху рыбьим жиром, а затем раздал по витаминке, сделанной в виде косточки.

Взрослые собаки получали хотя бы мясо вместе с кашей, щенки же не ели ничего, кроме каши на воде, а им для роста и развития требовалась разнообразная еда и витамины.

Чтобы Дон Ук и Орён ничего не заподозрили, я спрятал пустые банки из-под корма в черный мешок с дерьмом, а бутылку с рыбьим жиром засунул в мешок с крупой.

Как только обед закончился, Орён вернулся вместе с Дон Уком.

— Чего это у вас так рыбой воняет? — поморщился Дон Ук.

— Это не рыбой пахнет. Это кости в ведре стухли, — пояснил я.

— Так выбросьте их! Завтра еще привезу.