Когда спустя час вернулся в ординаторскую, Соколов уже дремал на диване. Я приткнулся за столом и тоже провалился в сон.

Утро началось с появления в ординаторской незнакомого мужчины, на вид лет на пять старше нас. Он невозмутимо зашёл, переоделся в халат и уселся на диван рядом с заспанным Соколовым.

— Доброе утро, — решил первым прервать затянувшееся молчание я. — А вы кто?

— Я — бывший вы, — усмехнулся тот. — А теперь я тот, кем вы хотите стать. Никита Яковлевич, врач-терапевт.

Ух ты, за время работы я уже даже привык, что на все два этажа работает один Зубов. Хотя и понимал, что это как-то нелогично, должны быть ещё врачи.

— Шутка такая? — буркнул Соколов, еле разлепив глаза. — Какой ещё терапевт Никита?

— Симпатичный, умный, образованный, — перечислил тот. — Мечта любого отделения. А вы, я так понимаю, новые интерны? Зубов упоминал, что как раз во время моего отпуска должны прислать новых птенцов.

— Так вы правда тут работаете? — резко проснулся Роман. — Меня зовут Соколов, то есть Роман, я врач-интерн. Можно на «ты».

Резко же он проснулся. В голове появился новый план, как использовать терапевта Никиту в своих целях? Учитывая, что Роман тщательно собирает себе данные пациентов, особенно с этажа для аристократов, я уже ничему не удивлюсь.

— Константин Боткин, можно тоже на «ты», — кивнул я Никите. — Приятно познакомиться.

— Ох, смотрю я на вас, и прям ностальгия пробирает, — проговорил он. — Вспоминаю, как был на вашем месте и мечтал получить работу в этой клинике. И вот, получил.

— Дашь какой-нибудь совет? — тут же спросил Соколов. — Ой, может тебя кофе угостить?

— Совет дам, — серьёзно кивнул Никита. — Не пытайся лизать жопы и не косячь. И будет тебе счастье.

Ух ты, жёстко он. Роман сразу померк и недовольно отвернулся. А мне этот Никита начинает нравиться.

— Д-доброе утро, — в ординаторскую зашёл Болотов. — А э-это кто?

— Это ещё один терапевт, Никита Яковлевич, — буркнул Соколов. — Прошу любить и жаловать.

— Ух ты, у меня сразу и секретарь появился, — весело произнёс сам Никита. — Приятно, однако.

— Так, руки прочь от моих птенцов, сам только-только перья отрастил! — зашёл к нам Зубов. — Интерны мои, мне их и мучать. Ой, то есть учить!

За Зубовым зашла и Лена, которая ни с кем не поздоровалась, быстро переоделась в халат и встала возле двери. Я заметил, что она по какой-то причине избегала зрительного контакта со мной. Странно же она себя ведёт.

— Так, кто ещё не знаком, это Никита, мой предыдущий птенец, — представил терапевта Зубов. — А ныне — мой подчинённый, которому всё ещё может прилететь люля, если он будет плохо себя вести.

— Да что вы, Михаил Анатольевич, я же паинька, — улыбнулся Никита. — Где я — и где плохое поведение?

Было бы интересно потом пообщаться с этим Никитой и подробнее узнать, как именно он получил место в клинике.

— Завтра, наконец-то, с больничного выйдет Шуклин, — проговорил Зубов. — Я уже успел по нему соскучиться, он главный генератор всех нелепых ситуаций в нашем отделении! Так, теперь задания на сегодня. Соколов — дарю вас отделению эндокринологии, им сегодня помощь нужна.

— Почему опять меня дарите? — возмутился Роман. — Я хочу терапевтом работать, а не подарком для других отделений.

— Хочется мне так, каприз такой! — усмехнулся Зубов. — Вы такой драгоценный кадр, что вас так и тянет кому-то подарить. И потом, в другом отделении вы меньше косячить станете. По крайней мере, я на это надеюсь.