— Как думаешь, результаты готовы? — шёпотом спросила она.

— Зачем гадать, сейчас и проверим, — усмехнулся я. — Я пойду заберу, ты жди меня в холле на диване.

За результатами я направился к стойке, за которой дежурила Ольга Петровна.

— Анализы Матросовой пришли? — спросил я.

— Да, на ХГЧ, есть, — поискав в папочке, отдала она мне бумажку. — А кто это? Не помню такой пациентки.

Любопытная же она!

— У нас такой пациентки и нет, — спокойно ответил я. — Их сдавала другая пациентка, попросив соблюсти анонимность по личным причинам.

— Так вообще-то не делается, — буркнула медсестра.

Ещё бы, не удалось собрать новую сплетню!

— Как лечащий врач — имею право, — улыбнулся я. — А теперь я пойду, не буду мешать вам скучать по Соколову.

— А это вы откуда узнали⁈ — испуганно спросила она.

— У меня свои уши в стенах, — подмигнул я ей и оставил самой разбираться, откуда я мог узнать о её интрижке.

Её тоже можно было бы прижать за её дела с морфином. Но доказательств у меня не было, слова Клочка к делу не пришьёшь, поэтому пока что буду за ней следить.

— Ну что там? — взволнованно спросила Лена. — Ты смотрел?

— Нет, — покачал я головой. — Не до того было. Давай ты смотри.

Она взяла анализ, глубоко вздохнула и перевела на него взгляд.

— Результат три, — озвучила она. — Не беременна!

— Не кричи об этом на всю клинику, сама хотела, чтобы никто ничего не узнал, — усмехнулся я.

Я посмотрел результат ещё возле стойки. Так что уже прекрасно знал ответ.

Гинекологическим аспектом её вчера тоже осматривал. Но он был развит слабо, поэтому точно уверен я не был. Однако и так догадывался, что никакой беременности нет.

— На нас это как-то теперь отразится? — взволнованно уточнила Тарасова.

— Отсутствие твоей беременности? — улыбнулся я. — Ну, теперь не нужно придерживаться никакой диеты. За ужином, на который мы сегодня пойдём. Только сначала работа.

— Поняла! — Лена чуть ли не запрыгала от радости. — Я побежала!

Первым делом я спустился на второй этаж, на ежедневный обход своих пациентов. Герасимова и Авдотьева завтра уже предстояло выписывать, так что назначил им стандартное обследование перед выпиской. Гончаров тоже чувствовал себя гораздо лучше, но ему ещё предстояло полечиться.

Закончив, я вышел из палаты и почти сразу же наткнулся на Шуклина. Тот стоял перед своей семнадцатой палатой, с какой-то тоской глядя на дверь.

— Ты чего её гипнотизируешь? — усмехнулся я. — Пытаешься пациента силой мысли вылечить?

— Я не знаю, что с ним, — буркнул тот. — А Зубов словно издевается. Опять меня сюда послал, чтобы на дежурство оставить.

— И ты решил начать уже сейчас и дежурить под дверью? — уточнил я. — Нелогично.

— Просто зачем идти и снова позориться, — буркнул тот. — Вот и стою.

Логика в стиле Шуклина. Просто гениальное высказывание!

— Давай я тебе помогу, — улыбнулся я. — Пойдём вместе твоего пациента посмотрим.

— А с чего это ты решил мне помочь? — прищурился тот. — Мы же конкуренты! Сейчас поставлю правильный диагноз — и меня сразу же оставят единственным интерном.

Ещё более гениальная фраза, Шуклин просто в ударе.

— Я хочу помочь, потому что мы коллеги, — усмехнулся я. — А тебя за один правильный диагноз сразу же на должность не примут, не переживай. Идём, чего время терять? Меня и так пациент ждёт.

Я первым вошёл в палату, и Шуклину не оставалось ничего другого, кроме как войти следом за мной.