27 декабря 1670 года (6 января 1671 года по григорианскому календарю) часовой, дежуривший на дозорной башне крепости, увидел, как флибустьерская флотилия стала на якорь в гавани Эль-Портете-де-Наранхос («Апельсиновая гавань») и шесть каноэ начали доставлять на пляж вооруженных людей. С утра до полудня они совершили 15 ходок, высадив от трехсот до четырехсот человек. К часу дня флибустьеры скрылись в лесах и оврагах, лежавших между пляжем и крепостью.

Кроме часового за маневрами неприятеля внимательно следили разведчики — 25 лучников и копейщиков капитана-негра Хосе де Прадо. Они сообщили коменданту крепости о численности, диспозиции и вооружении корсаров, после чего дон Педро велел людям Прадо устроить засаду в узком проходе на подступах к Сан-Лоренсо. В письме, адресованном президенту Панамы, дон Педро писал:

«Сеньор, уведомляю вас, что сегодня, в праздник Богоявления, враг высадил своих людей с флагами и трубами в Портете-де-Наранхос, менее чем в лиге от этой крепости… Я ожидаю их в два-три часа ночи или на рассвете. Донесения указывают на то, что там примерно три сотни людей, но даже если там будет намного больше, они будут хорошо проучены. Да хранит вас Господь многие годы. Здесь имеется плеть для этих неверных!»

И дон Педро, и капитан Прадо ошиблись в своих расчетах. Флибустьеры не стали углубляться в лес, а за два часа прошли вдоль пляжа от места высадки до подножия скалы. Наиболее трудным оказался последний участок пути, когда им пришлось карабкаться вверх, пробивая себе путь через заросли с помощью мачете. К двум часам пополудни люди Брэдли находились уже под крепостью. Перед ними лежал открытый участок местности, легко простреливаемый испанцами. За этим участком тянулся глубокий овраг — Ла-Кебрада-де-лас-Лахас («Овраг с помоями»), а за ним ввысь уходили стены и бастионы Сан-Лоренсо.

У флибустьеров не было ни пушек, ни осадной техники. Большинство из них были вооружены мушкетами, пистолетами, саблями или мачете. Кроме того, гренадеры имели при себе ручные бомбы или гранаты. Последние представляли собой начиненные ружейным порохом и кусочками железа небольшие глиняные горшки и бутылки или чугунные шары. Вес гранаты обычно не превышал двух-трех килограммов. Запалом для нее служил короткий фитиль, поджигавшийся перед броском. Он был самым «слабым местом» этого снаряда, поскольку горение не отличалось устойчивостью и гренадеру было трудно рассчитать точное время до взрыва. Метнуть гранату так, чтобы она взорвалась в момент приземления, мог только настоящий мастер своего дела. Бросок осуществлялся снизу вверх, из-под руки; при этом фаната летела на расстояние в несколько десятков метров.

Поскольку Брэдли был невысокого мнения о храбрости испанцев, он решил атаковать крепость без промедления. Однако первый штурм оказался неудачным. Эксквемелин рассказывает:

«Когда пираты подошли к крепости, испанцы встретили их залпом из тяжелых пушек и нанесли пиратам большой урон… Место, по которому должен был пройти отряд, чтобы захватить крепость, было совсем плоское и голое. Испанцы их видели, сами же оставались невидимыми. Отряд попал в тяжелое положение, пираты не знали, как лучше захватить крепость, которая застряла у них, словно кость в горле. Вернуться назад они тоже не могли, дабы не опозориться перед своими товарищами. Поэтому они решили взять крепость штурмом, пусть бы даже она не стоила этого. Они храбро пошли в атаку с ружьями и гранатами, но испанцы были надежно прикрыты и не несли почти никаких потерь. Они стреляли сверху из пушек и мушкетов и кричали: “Vengan demas, perros ingleses enemigos de Dios у del Rey; Vosotros no habeis de ir a Panama!” Это означало: “Приведите и остальных, английские собаки, враги Бога и короля, вам все равно не пройти в Панаму!”

В конце концов пираты были вынуждены отступить».