— Месье, вас будут судить на Ямайке как пирата.

Кроме обвинения в ограблении виргинского кеча капитану «Серф Волана» инкриминировали использование каперского свидетельства, действительного лишь в пределах Средиземного моря, но не в водах Вест-Индии.

Всех пленных французов Коллир доставил в Порт-Ройял, где капитана Ла Вивона немедленно отдали под суд. Сэр Джеймс Модифорд, занимавший должность вице-адмиралтейского судьи Ямайки, нашел его виновным в пиратстве и приговорил к смертной казни, а французский фрегат объявил законным призом. Несчастный Ла Вивон едва не лишился чувств. Кто-то подсказал ему подать прошение о помиловании губернатору, что он и сделал. В конце концов этим француз спас свою шею от петли.

Что касается «Серф Волана», то его переименовали в «Сэтисфекшн», и в декабре он присоединился у острова Ваш к остальным кораблям ямайской флотилии.

«Потом Морган собрал у себя военный совет с капитанами других пиратских кораблей, — рассказывает Эксквемелин, — и на этом совете пираты обсудили, в какое именно место испанского побережья им надлежит отправиться. Договорившись, пираты подняли паруса и взяли курс на восточную оконечность острова Эспаньолы, чтобы затем отправиться к острову Савоне [Саоне]; они решили, что суда сперва разойдутся, а потом снова соберутся в условленном месте, и там уже они договорятся окончательно, куда же им идти дальше. На всех кораблях выпили за здоровье короля и будущие успехи; при этом многие подняли стрельбу — господа были внутри корабля, а все остальные на палубе. Но весело было начало, а печальным оказался конец этого пиршества. Шальным выстрелом из мушкета какой-то пират угодил в пороховой погреб, и корабль — а на нем было триста англичан и пленники-французы — взлетел на воздух. Без малого тридцать человек простились с жизнью, но те, кто был в каютах, спаслись и отделались довольно легко. Моргану слегка свело ногу. Все находились на корме корабля, а на английских судах пороховые погреба располагаются в носовой части. И спаслось бы еще больше, если бы команда не перепилась до такой степени. Англичане не знали, чем объяснить это несчастье, и свалили все на французов, обвинив их в том, что они подорвали английский военный корабль; пираты говорили, будто французы получили от испанцев поручение напасть на английский корабль и завладеть им, если это удастся. В доказательство они показывали охранное письмо, отнятое у французов, а письмо это они получили у губернатора Баракоа; губернатор разрешал им следовать на Кубу и нападать на английские корабли, то есть на пиратов Ямайки… Охранное письмо француз получил не для того, чтобы сражаться с пиратами: ведь он сам находился под зашитой английских разбойников; скорее оно нужно было для того, чтобы вести с испанцами торговлю. Капитана французского судна оставили в живых, но дело было уже загублено. Англичане вернулись на Ямайку; французский капитан последовал за ними, надеясь устроить там свои дела; однако по прибытии на Ямайку он угодил в тюрьму и одно время опасался, что его повесят».

Эксквемелин не совсем точен, поскольку не был очевидцем происшедшего. Гораздо объективнее взрыв на «Оксфорде» описал Ричард Браун:

«2-го января [1669 года], около 10 часов утра, на борту “Оксфорда” состоялся военный совет с участием адмирала Моргана, капитана Коллира, капитана Пеннанта, капитана Эйлетта, капитана Бигфорда, капитана Морриса-старшего, капитана Морриса-младшего, капитана Брюстера, капитана Торнбери. И около 12 часов, когда он закончился, капитан приказал, чтобы стреляли из 15 пушек в честь их намерения идти атаковать Картахену с теми судами, которые у них имелись тогда, а также с 2 или 3 другими, прибытия которых они ожидали, вместе с кораблем месье Ла Вивена, находившимся в их владении. Людей же, с коими они могли это осуществить… включая дополнительно 180 человек, было не более девятисот.