Датировано адмиралом 10 апреля 1669 года.

Дон Алонсо де Кампас Эспиньола.

Направлено командиру англичан в озере Маракайбо».

Ситуация была явно критической. Испанцы превосходили англичан в артиллерии, а с приходом подкреплений из соседних провинций силы дона Алонсо должны были увеличиться в несколько раз. Попытка прорваться на кораблях через блокированный неприятелем пролив казалась невозможной, но и бегство по суше представлялось такой же утопией.

Морган решил посоветоваться с командами кораблей. Как рассказывает Эксквемелин, он зачитал письмо испанского генерал-капитана «сперва по-английски, потом по-французски, а затем спросил: хотят ли они отдать добычу в обмен на право свободного выхода или готовы сражаться? Все ответили, что лучше сражаться до последней капли крови, чем отдать добычу: ради нее они однажды уже рисковали жизнью и готовы снова поступить точно так же. Из толпы вышел один пират и объявил Моргану, что готов с двенадцатью товарищами подорвать самый большой испанский корабль. Он предложил превратить [кубинское] судно, которое пираты захватили в лагуне, в брандер, но снарядить как обычный боевой корабль, подняв флаги и установив на его борту чурки с шапками, чтобы казалось, будто на нем настоящая команда, а вместо пушек выдвинуть из портов деревянные чурки, которые называют негритянскими барабанами, то есть отрезки полых древесных стволов длиной около полутора футов. Поскольку пираты находились в столь бедственном положении, совет был одобрен».

Через неделю, вызвав своего секретаря, адмирал продиктовал ответ испанскому генерал-капитану. Эксквемелин утверждает, что Морган «все еще надеялся найти другие способы одолеть испанского адмирала. Итак, он еще раз обратился к испанцам со следующим предложением: пираты готовы уйти из Маракайбо, не спалив города и не причинив ему вреда, даже без выкупа они готовы отдать половину рабов и выпустить остальных пленников безвозмездно, а также отказаться от выкупа за Гибралтар и освободить заложников». Однако в отчете самого Моргана и его капитанов о подобном предложении ничего не говорится. Зато приводится следующий текст письма: «Сэр, я прочитал ваш вызов, и, поскольку я знаю теперь, что вы находитесь так близко, я избавлю вас от необходимости идти сюда с вашими быстроходными фрегатами, приняв решение навестить вас со всей своей экспедицией, а уж там мы положимся на военное счастье… Я лишь желаю вам быть великодушным и сдержать слово, и мы быстро закончим поединок.

Датировано в Его Величества английском городе Маракайбо 7 (17) апреля 1669 года. До свидания.

Ваш Г. Морган.

Командиру флотилии Барловенто».

Вся следующая неделя ушла на подготовку судов к бою и снаряжение брандера. Шпионы исправно доносили дону Алонсо обо всем, что делается в лагере флибустьеров. Испанцы знали, что большой кубинский корабль переоснащается и должен стать флагманом флотилии Моргана. На нем установили пять пушек, а в трюм загрузили порох и боеприпасы. Также сообщалось, что один из шлюпов пираты переоборудуют в брандер. Данная информация в действительности являлась дезинформацией! Испанцы не догадывались, что в качестве брандера планируется использовать не шлюп, а большой трофейный корабль.

Желая обезопасить свои суда, командующий армадой приказал заготовить длинные шесты и разместить вдоль бортов бочки с водой. Кроме того, специальные группы матросов были выделены для тушения огня.

Тем временем Морган продолжал активно готовиться к сражению. По данным Эксквемелина, «часть пиратов собрала в городе всю смолу, воск и серу и снарядила огромный брандер.