7 (17) октября, в разгар сезона ураганов, на флотилию Моргана обрушился жестокий шторм, который выбросил на берег все суда, кроме адмиральского. Когда погода наладилась, команды приступили к починке кораблей. Почти все они, за исключением трех, вскоре снова были на плаву.

В октябре на рандеву к острову Ваш пришли еще три французских судна с Тортуги, а в ноябре — семь судов с Ямайки. Исходя из данных, присланных ему Морганом, губернатор Ямайки 31 октября (10 ноября) писал лорду Арлингтону, что во флоте флибустьеров насчитывается 1100 англичан и 200 французов; кроме того, велись переговоры еще с 400 французами, восставшими на Тортуге и Эспаньоле против губернатора Бертрана д'Ожерона — администратора ненавистной им монопольной Французской Вест-Индской компании. Модифорд добавил, что из Порт-Ройяла к Моргану собираются также отплыть корабли капитанов Лауренса Принса, Томаса Харрисона и Ричарда Ладбери, недавно вернувшиеся из Никарагуа, а также пять других судов; благодаря им флот должен был получить еще порядка 400 человек, и в итоге под командованием Моргана должно было собраться не менее 2100 человек.

Коллир вернулся к острову Ваш 28 ноября (8 декабря). Французы узнали в трофейной «Гальярдине» флибустьерский корабль с Тортуги, захваченный капитаной из Картахены пятью годами ранее. Адмирал согласился передать этот приз одному из своих французских союзников — капитану Жану Гасконцу.

29 ноября (9 декабря) Морган и его капитаны допросили испанских пленных, доставленных Коллиром. От них хотели получить сведения, подтверждающие намерение испанцев захватить Ямайку. О том, как это делалось, позже рассказал хирург Ричард Браун:

«Первым делом, когда мы оказывались в чужих краях, был захват пленного, от которого мы требовали сказать, подписать собственноручно и заверить печатью, что в Картахене, Порто-Белло или других морских городах они [испанцы] собирают войска и снаряжают флот для выхода в море, дабы вторгнуться на Ямайку. Некоторые под пытками соглашались сделать то, что нам было нужно. Другие, более благородные и сильные, не желали говорить или подписывать то, о чем они не знали, каковых тогда рубили на части, расстреливали или вешали».

Среди тех, кто отказался подписать то, что требовали от него флибустьеры, был капитан «Гальярдины» Мануэль Фернандес де Акоста. Однако другие испанцы оказались не столь стойкими. 29 ноября (9 декабря) 1670 года секретарь Моргана Джон Пик записал показания шкипера «Гальярдины» Марко де Лубы и моряка с Майорки Лукаса Переса. Ниже приводится текст показаний шкипера:

«Ноября 29-го, 1670 года.

Свидетельство Маркуса де Лубы, испанца, старшего пилота приза “Галердина”, родившегося на Гран-Канарии, возраст — сорок семь лет или около того; будучи спрошенным, сказал, что он видел завербованных людей в Картахене, все — вооружены для враждебных действий против англичан. И далее сказал, что несколько испанских кораблей получили и все еще имеют каперские грамоты от президента Панамы дона Хуана Переса де Гусмана; что они захватили несколько английских судов; что испанцы весьма настроены против острова Ямайка, особенно по причине того, что в Старой Испании снаряжен флот, чтобы идти в эти края под командованием и управлением некоего дона Алонсо, а более ничего не сказал.

Дано под присягой в вышеозначенный день и год в присутствии

Генри Моргана

и прочих офицеров флота».

Лукас Перес подтвердил эту информацию и добавил, что испанцы снарядили два корабля для действий против Ямайки — один с 18, другой с 12 пушками; кроме того, по его словам, президент Панамы пожаловал несколько каперских грамот для нападений на англичан, в силу которых было захвачено несколько английских кораблей.

Упоминание в показаниях пленников президента Панамы могло указывать на то, что именно Панама должна была стать главной мишенью Моргана.