– Не вижу ничего смешного во всем этом, – резко произнесла она.

Он склонился к ней.

– Я не овладел вами, потому что вы слишком сильно возбуждаете меня, миссис Раэль-Ламонт, и к тому времени, когда вы попросили об этом, было уже слишком поздно.

Его объяснение на секунду-другую озадачило ее, а когда до нее дошло значение сказанного, ею овладело смущение; поначалу она не могла поверить, что он мог сказать такое, столь... личное. Вивьен продолжала не отрываясь смотреть на герцога; ее тело заполнила теплая волна, но она боялась показать ему, что поняла значение его слов. Больше всего ее поразило, что герцог сказал об этом без малейшего стеснения.

В этот миг особый интерес для Вивьен представляли его глаза – смелые, ясно говорящие о сильном мужском желании, откровенно выражающие его тревогу и страстную надежду.

Она нежно коснулась его ладоней, лаская кожу подушечками больших пальцев, и, смело выдерживая его взгляд, прошептала:

– Это кончится только в том случае, если вы сами захотите.

Его улыбка дрогнула; он сдвинул брови, оценивая ее слова, а затем опустил голову и поцеловал ее, лаская ее губы своими, касаясь их языком, вторгаясь в мягкость ее рта.

Их снова охватила страсть. Высвободив руки, Уилл пробежал пальцами по ее волосам, и коса Вивьен упала вдоль спины.

Она немного отстранилась от него.

– Уилл, не здесь...

– Здесь, – настойчиво потребовал он, прежде чем еще раз захватить ее рот. Его язык искал ее язык, посасывая и лаская.

Вивьен застонала, когда он начал нежно сжимать ее грудь под тонким рабочим платьем, играя ее соском, пока тот не затвердел и не поднялся.

Обняв его за шею, Вивьен забыла обо всем вокруг, когда он повел ее от стола к отдаленному уголку сада, где, словно в ожидании, стояла литая железная скамья с подушками.

Под сводом вьющегося плюща и звездного неба он лег на скамью, увлекая за собой Вивьен.

Напряжение его плоти заставило ее слегка приподняться над ним. Сначала это испугало Вивьен, но затем она испытала наслаждение от ощущения его желания и своей жажды дальнейших прикосновений.

Уилл продолжал ласкать губы Вивьен, прижимая обе ладони к ее груди. Но Вивьен этого было недостаточно. Она подняла руку и начала расстегивать платье от горла вниз, до тех пор, пока не стала видна нижняя сорочка.

Герцог продолжал целовать Вивьен, усиливая толчки, разжигая страсть; его пальцы тянули вверх сорочку, пока грудь не освободилась от тонкого материала. Он тут же поднял голову и взял розовый сосок в рот...

Вивьен вскрикнула. Сжав голову герцога, перебирая пальцами мягкие волосы, она закрыла глаза, целиком отдаваясь наслаждению.

Вивьен казалось, что Трент бесконечно долго терзает ее грудь своим алчным ртом.

– Уилл... – выдохнула Вивьен, смутно думая о том, что уже готова лишиться рассудка.

Неожиданно герцог опустил ладони ей на бедра и, отстранившись, оборвал взаимные ласки.

– Не сейчас, – сказал он на коротком и резком выдохе.

Она зажмурилась, пытаясь успокоить бурю, прокатившуюся по ее телу, и тут вдруг почувствовала его пальцы под своей юбкой. Герцог пытался справиться с ее панталонами.

Господи, сейчас это случится! Что ж, она готова...

Вивьен приподняла бедра, открывая ему более удобный доступ. Герцог быстро поцеловал ее в губы, и его пальцы коснулись ее между ног. Вивьен вскрикнула, когда он проделал дырочку в панталонах, разрывая ее как можно шире.

Вивьен открыла глаза и посмотрела вниз: Уилл наблюдал за ней, и его лицо, частично скрытое тенью, было сосредоточено на удовольствии, получаемом ею от того, что он делал с ней.

Затем он коснулся ее разгоряченной, влажной, манящей точки, и у нее вырвалось его имя.