Ее грязные руки взлетели к щекам.

– Ах... Ваша светлость!

Герцог вздохнул и сделал шаг навстречу ей.

– Вы вся в земле...

Ей с трудом удалось удержаться, чтобы не захихикать. Сжав губы, Вивьен опустила руки и выпрямилась перед герцогом.

– Я работала.

Он поднял брови и окинул ее взглядом с ног до головы.

– Да, похоже.

Вивьен ничего не ответила, хотя испытывала огромное смущение от своего неряшливого вида, который дополняло старое коричневое муслиновое платье. Герцог со своей стороны выглядел великолепно в льняной рубашке с тремя незастегнутыми верхними пуговицами. Никогда еще она не видела его таким раскованным, совсем непохожим на знатного джентльмена.

– Весьма грязная работа, – неожиданно добавил он. – Вероятно, вам приходится часто принимать ванну.

Вивьен кашлянула и стряхнула с лица комочки земли.

– Я принимаю ванну каждый день.

Его губ коснулась легкая улыбка, когда он откровенно пробежал глазами от ее лба до талии и обратно.

– Очень приятно узнать это.

Она не понимала, поддразнивает он ее или же просто пытается представить ее в ванной комнате.

Эта шокирующая мысль послала жаркие волны по всему ее телу. Неожиданно Вивьен вспомнила, что, когда они виделись в последний раз, он заставил ее...

– Почему вы здесь так поздно?

Она сглотнула, надеясь, что вокруг достаточно темно и герцог не заметит, как густо она покраснела.

– Мне обязательно нужно закончить работу.

Он все еще улыбался, когда сделал шаг навстречу ей.

– Да, вы уже говорили.

– Я сажала луковицы, – объяснила Вивьен, словно это имело какое-то значение.

– А!..

Она определенно не знала, что сказать.

– Что вас привело сюда, Уилл?

Он ухмыльнулся и принялся рассматривать керамический горшок.

– Думаю, нам следует поговорить. Откровенно поговорить. – Герцог огляделся вокруг и добавил: – Я подумал, что, возможно, тихое и спокойное место вроде этого, где мы избавлены от чужих ушей, позволит вам, наконец, открыться мне.

Вивьен сжала перед собой руки, одновременно не желая показать, как на нее подействовало его заявление, и отказываясь отступить.

– Мы и так много разговариваем.

Секунду-другую герцог молчал, потом сообщил:

– Я попросил слуг не беспокоить нас.

Она усмехнулась.

– У меня их всего двое, ваша светлость.

– И они оставят нас в покое, если хотят работать в Пензансе.

Вивьен скрестила руки на груди.

– Боже, сэр, как вы высокомерны.

Герцог пожал плечами.

– Боюсь, это у меня в крови.

Она слегка склонила голову набок.

– А может быть, просто привилегия титула?

– Возможно.

– Не ожидаю ничего меньшего от вас, Уилл.

Глядя на ее пылающее лицо, покрытое мелкими комочками земли, он еще приблизился к ней, так что расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов.

– Обещаю всегда быть честным с вами, – чуть слышно прошептал он.

Вивьен поразила столь быстрая перемена в его настроении. Несомненно, она поддразнивала его, но неожиданно, без всякого предупреждения, он словно спрятался в раковину, а выражение его лица стало таким же строгим, как и голос.

– Пришло время поговорить откровенно, – повторил герцог.

Вивьен нервно бросила быстрый взгляд направо, на угол дома, затем потерла ладонями руки выше локтей. Как странно. Она стояла рядом с ним в своем скромном дворике; ни слуг, ни любопытных глаз, никаких заранее назначенных встреч, никаких формальностей и помпы: только они двое в наступающих сумерках при свете фонаря.