– Не забудьте пригласить меня на свадьбу, – напутствовал его сэр Томас.

Последнюю реплику Колин оставил без ответа, хотя с его уст чуть было не сорвалось саркастическое замечание, но он уже шагнул в приемную и не хотел, чтобы Блейн что-нибудь понял. Он кивнул секретарю и направился к выходу.

О Господи, можно себе представить, как смеялись бы над ним его друзья, если бы узнали, что сейчас происходит в его жизни. Они бы просто умерли со смеху, если бы узнали, что он почти добровольно готов отдать себя в руки хитрой женщины, собирающейся использовать его в своих эгоистических целях. Не кого-то иного, а именно его, герцога Ньюарка.

Колин поймал себя на том, что ему это совершенно безразлично. Он вышел из здания и сразу ощутил грустную тяжесть серого и туманного лондонского вечера, который ему предстояло провести одному.

Дело в том, что он принял решение, которое не мог бы вообразить никто из его друзей.

Глава 6

Колин вошел в небогато обставленную приемную в доме графа Бриксхема с твердым намерением во что бы то ни стало дождаться приезда коварной леди Шарлотты. Он решил не откладывать дело в долгий ящик и, покинув кабинет сэра Томаса, немедленно направился в дом графа Бриксхема. Его стремительность была связана с тем, что он, во-первых, решил довести дело до конца сегодня, а во-вторых, боялся, что завтра изменит свое решение. Сняв плащ и отдав его лакею, Колин потребовал аудиенции у графа. Герцог в нетерпении мерил шагами холодную приемную, пока не остановился перед лестницей, ведущей на второй этаж. Стены лестничного пролета были оклеены персиковыми обоями с нелепыми точками отвратительного вишневого цвета. Скудная меблировка лишь подчеркивала какофонию использованных в оформлении помещения красок – ярко-красной, яблочно-зеленой, апельсиновой, лимонно-желтой и мандариновой, отчего приемная скорее напоминала фруктовую лавку, чем комнату в доме дворянина. Герцог поймал себя на том, что ему было бы крайне неприятно, если выяснится, что весь этот интерьер спланирован непревзойденной Лотти Инглиш. Он поспешил отогнать от себя эту мысль, решив, что у женщины, столь преуспевшей в искусстве, не может быть такого ужасного вкуса.

Боже милостивый, в голове у герцога царил хаос! Он уже думает о Лотти как о своей жене, хотя пока даже не сделал предложения! Колин никак не мог решить, обижен он или, наоборот, воодушевлен тем способом, каким Лотти Инглиш заставила его принять ее предложение, преподнесенное столь необычным образом. Но разве в его жизни хоть что-нибудь шло гладко?

– Ваша милость, какой сюрприз!

Колин успел принять величавый вид, расправив плечи и заложив руки за спину. В приемную поспешно вошел граф Бриксхем. В тоне, которым он приветствовал герцога, прозвучали одновременно настороженное удивление и фальшивая доброжелательность. Граф остановился у двери, и было видно, что на самом деле он совсем не рад визиту Колина.

– Я не слишком побеспокоил вас. Бриксхем? – спросил герцог, усаживаясь на потертый диванчик и делая вид, что не заметил замешательства хозяина.

– О нет, конечно же, нет, – с жаром замахал рукой граф и закрыл дверь приемной. – Надеюсь, вы здесь не для того, чтобы вернуться к вопросу о нашей сделке по поводу фортепьяно?

– О, ни в коем случае, – равнодушно ответил Колин.

Брови графа взлетели вверх, когда он понял, что герцог жестом приглашает его присесть.

– В таком случае чем могу быть вам полезен на этот раз, сэр?

Как и в первую их встречу, Колин подумал, что в облике графа есть что-то раздражающее и неуловимо неприятное. Бриксхем был одет в повседневный костюм – брюки из простой ткани и рубашку с расстегнутым воротом. На его руках не было никаких украшений, хотя Колин решил, что граф относится к той категории людей, которые надевают их по любому поводу.