— Хорошо, — согласился я, прежде чем переосмыслить ее слова. Я мог бы обойтись без женщины несколько лет, если бы это спасло мою компанию. — Я запишу это в контракт. — И, в конце концов, у меня есть правая рука, черт возьми, может даже придется использовать левую, очень, очень хорошо.

— Хорошо. Когда ты хочешь это осуществить?

Я сжал кулаки, стараясь не вскочить и не заорать во все горло, выстрелив рукой вверх. Поэтому прочистил горло и сосредоточился на ответе:

— Ты имеешь в виду, когда мы подпишем контракт? Или, когда мы поженимся?

— Все вместе. Но я хочу, чтобы мои адвокаты все проверили. Я хочу, чтобы ты погасил наши кредиты к концу следующей неделе, и чтобы была бумага, что погашение тобой кредитов будет передано мне автоматически в конце трех лет или после нашего развода, в зависимости от того, что произойдет раньше. — Она наклонилась вперед, положив руки на стол. Она была деловой женщиной. И все, что она говорила, я был согласен. — И, я должна выбрать кольцо, правильно? — Она замолчала, потом добавила, с огромной улыбкой. — Я помешана на ювелирных украшениях.

— Конечно. — Словно мне не было насрать на кольцо.

— Если я должна буду носить его постоянно, я не хочу, чтобы он было уродливым. И конечно, мы сможем его потом продать.

— Это же не твой? — Спросила Скарлетт, оглядывая самолет.

— Нет, это слишком большая обязанность…и слишком маленькое мгновение.

Она засмеялась.

— Значит, это слишком показной частный самолет, но не слишком бросающийся в глаза, чтобы каждый раз использовать его для полетов, когда тебе нужно?

— Все относительно в этом мире, — ответил я.

Она опустилась на кресло из кремовой кожи, которое обычно занимал я, поэтому я сел напротив нее.

— Ты не обязан меня развлекать, — сказала она, — за время долгого перелета.

— Я знаю. Обычно я сажусь в это кресло, в которое ты села, — произнес я, кивнув на ее кожаное кресло. — Но я не против посидеть и здесь. В любом случае, нам необходимо поговорить.

Она открыла сумочку и стала вытаскивать разные предметы — телефон, планшет, косметичку, салфетки и наушники. Господи, кто она такая? Мэри Поппинс?

— Хочешь? — спросила она, поймав мой взгляд на мятных конфетках, которые вытащила.

Я отрицательно покачал головой.

— Хорошо. О чем ты хочешь поговорить? — спросила она, глядя мимо меня в сторону кабины экипажа.

— Ничего конкретного. Но поскольку ты собираешься встретиться со всеми моими друзьями и семьей перед свадьбой, мы должны узнать друг друга получше. А именно придумать нашу историю.

Она застонала и мой член дернулся.

— Я говорила уже тебе, что я не умею лгать.

— Тогда мы постараемся держаться в своем рассказе, как можно ближе к истине. Мы же не хотим, чтобы Фредерик оспаривал законность нашего брака в суде?

— Хорошо, скажи мне, что нужно сказать, и я скажу.

Самолет начал выруливать на полосу, мы пристегнули ремни безопасности, подготовившись к взлету.

— Я хочу, чтобы тебе было комфортно среди моих друзей и семьи. Нам нужно придумать, как мы познакомились и как долго знаем друг друга. Что-то типа того.

Она впилась руками в кресло, как только мы стали набирать скорость, закрыла глаза, как только мы стали взлетать.

— Хорошо, — произнесла совершенно напряженным голосом.

Оказывается, она боялась взлетать — это была еще одна новая деталь, которую я смог о ней узнать.

— Все будет хорошо, — произнес я, мне захотелось ее каким-то образом успокоить, но я подумал, что это вызовет неловкость.

— Со мной все будет хорошо, как только мы наберем высоту, и я выпью.