Нисса посмотрела на Клер и что-то сказала Тревельяну. Тот обернулся к Клер.

— Она говорит, что вы выглядите старше, когда хмуритесь. Говорит, что от этого на лице появляются преждевременные морщины.

— Я не хмурюсь. Я просто… — Клер не могла ничего придумать в объясните.

Нисса опять быстро заговорила.

— Она сказала, что вы ревнуете меня к ней.

— Но это же смешно! Разве вы не сказали ей, что именно я настаивала на том, чтобы выручить ее? А вы не хотели брать меня с собой.

— Я рассказал ей достаточно. О Гарри и о вашей предстоящей свадьбе с ним, о вашей семье, вашей дорогой маленькой сестренке.

— Интересно знать, что именно вы ей наговорили. Вы сказали ей, что моя сестра красивее, чем она?

Тревельян улыбнулся.

— Нет, этого я не сказал. Не думаю, что она поверила бы мне.

— Она тщеславна и самоуверенна. И не слишком умна, судя по примитивности игры, которой вы увлеклись по дороге. Она умеет читать?

— Сомневаюсь.

Клер пренебрежительно фыркнула и отвернулась, решив больше не смотреть в их сторону.

Они прибыли в Брэмли в час ночи. Клер думала немедленно лечь спать. Она надеялась, что Отродье вполне успешно справилась с заданием и прикрыла се отсутствие. Но когда Оман помогал ей выйти из экипажа, она взглянула на Тревельяна и Ниссу, которые стояли в темноте, прижавшись друг к другу, и ей не захотелось оставлять их вдвоем. Она представила их лежащими в большой постели Красавчика принца Чарли.

— Я умираю от голода, — заявила Клер. — Просто умираю. Я знаю, Оман, что сейчас поздно, но есть ли какая-нибудь еда в башне? Я должна хоть что-то проглотить. — Она чувствовала, что Тревельян смотрит на нее, но избегала встречаться с ним взглядом. Ей не хотелось признаваться самой себе, что он читает ее, как открытую книгу.

Когда Оман утвердительно кивнул в ответ на ее вопрос, высоко подняв голову, проследовала за ним в башню, Нисса и Тревельян замыкали шествие.

Оказавшись в кабинете Тревельяна, Клер подошла к креслу у окна и выглянула наружу. Она упорно избегала взгляда Тревельяна. Ей пора отправиться к себе в комнату, в свой мир, а она вместо этого смотрит, как эта женщина целует Тревельяна.

Оман сервировал стол к холодному ужину в спальне. Клер уселась напротив Ниссы. К ее удивлению Тревельян сел рядом с ней так, чтобы видеть, как она ест.

Нисса что-то сказала Тревельяну на пешанском языке.

— Она спрашивает, девица ли вы, — перевел он. Клер вскинула голову.

— Скажите, что это вряд ли ее касается! Объясните, что в моей стране считается невежливым задавать подобные вопросы.

Нисса не умолкала.

— Она говорит, что в ее стране это тоже считается невежливым, но она — Жемчужина Луны и может делать и говорить, что пожелает. Она еще спрашивает… — Тревельян остановился и обратился к Ниссе. Они разговаривали несколько минут. Оман прислуживал, но Клер, посмотрев на него, увидела, что он шокирован.

— Что она говорит обо мне? — спросила Клер.

— Ничего особенного, — ответил Тревельян.

— Скажите правду. Я хочу, чтобы вы перевели мне, что она сказала.

Тревельян взглянул на Ниссу, потом на Клер.

— Она говорит, что вы выглядите как девица и что это позор, что вы до сих пор не…

— «До сих пор не» — что?

— Да ничего… — пробормотал Тревельян с набитым ртом.

— Я хочу знать! — Клер почти плакала. Уже несколько часов она наблюдала за этой парочкой, и с каждой секундой негодование ее росло.