И вот тот самый рубин сверкает теперь в центре жемчужного креста.

– Я долго думал, как отблагодарить тебя и твою Деву Мариам, – серьезно сказал Абдулла. – Сначала хотел сделать кольцо, но потом подумал, что крест будет лучше и для тебя, и для Святой Девы. Теперь вы обе получили от меня подарок. Я очень рад.

– Спасибо, Абдулла! – Жаккетта осторожно вытянула крестик за цепочку из коробочки. – Тяжелый…

– На каждом конце креста три жемчужины. Это хорошее число. Если по горизонтали и по вертикали к трем жемчужинам прибавить рубин и прибавить еще три жемчужины, будет семь. Это тоже хорошее число! – пояснил Абдулла. – Надевай!

Жаккетта надела цепочку на шею. Крестик нырнул вниз и удобно расположился в ложбинке между грудей.

– Ты не снимай его, даже когда будешь любить господина! – попросил Абдулла. – Я сказал ему, он не возражает.

– Хорошо, Абдулла, он будет всегда со мной! – Жаккетта ласково накрыла крест ладонью.

В эту ночь к шейху нежданно-негаданно нагрянули гости.

Прервавшись на самом интересном месте, шейх снял с себя Жаккетту и, не желая отправлять из шатра, положил ее на ложе и закидал подушками.

Жаккетта послушно прикинулась ветошью.

Шейх оделся и впустил нежданных сегодня, но, видимо, давно ожидаемых гостей.

К удивлению Жаккетты, один из них говорил на чистейшем французском. И понимал арабский. Потому что толмачей не было: шейх спрашивал по-арабски, незнакомец отвечал по-французски, и все были довольны. После длительных приветствий начался мужской разговор.

Шейх что-то требовательно спросил.

– Да, мы были друзьями твоего отца, шейх! – отозвался гость. – И мы были рады, когда воины шейха Мухаммеда контролировали тропы, колодцы и оазисы. Мы скорбим вместе с тобой о смерти шейха Мухаммеда, да покарает его убийц Аллах. Но, возможно, он слишком круто взимал налоги с зената. Ходят слухи, что шейх брал закат с финиковых пальм в оазисах не двадцатую часть, как велел пророк там, где приходится поливать землю, а десятую.

Шейх Али. резко возразил.

– Согласен, – примирительно сказал гость. – Просто берберы не хотели платить налог арабам. А бану абд аль-вад не могут забыть, что из их рода был великий Ягрморасан ибн Зайян. Не надо было дергать их за усы.

Гость, судя по звуку, промочил пересохшее горло.

– Но это было заботой шейха Мухаммеда, – продолжил он. – Теперь он мертв. Его заботы перешли к тебе. Что будешь делать, шейх Али?

Шейх произнес несколько фраз.

– В львенке виден сын льва! – одобрил слова шейха гость. – Но пока у тебя больше врагов, чем друзей. Шейха Мухаммеда уважали и боялись, но для этого он полжизни не выпускал сабли из рук. Твой враг – время. А Зайяниды наделяют властью только сильных. Тех, кто и сам может ее прекрасно взять.

Шейх опять что-то спросил.

– Да, – подтвердил гость. – Мы поможем деньгами. И мы будем рады, если место отца займешь именно ты, шейх. Но не все хотят видеть тебя на месте шейха Мухаммеда. Помни это. Их больше, чем ты думаешь.

Шейх разразился длинной фразой, и это был конец беседы.

Гости покинули шатер. Воины, охраняющие дом, выпустили их и опять закрыли ворота.

Шейх в раздумье посидел за столиком, изредка бросая фразы себе под нос. Потом раскопал в подушках задремавшую было Жаккетту и продолжил с ней захватывающую игру в объезжание верблюда.

Утром задул сильный ветер из Сахары. «Гибли» – как сказал Абдулла. Массы песка неслись над землей, закрывая солнце. Песок просачивался повсюду.