-  Да-а-а… В любом случае стоит проверить, кто это там столь сильные эмоции разбрасывает. Может помощь какая нужна? - подав знак идти за мной, я двинулся дальше.

    Дорога оказалась неблизкой, и вскоре стали слышны какие-то хрипы и шуршание. Эмоции уже били по нервам так сильно, что я с трудом сдерживался, чтобы не заорать. Осторожно раздвинув ветки густого куста, возникшего у нас на пути, застыл с открытым ртом. Рядом со мной вынырнули головы Тарэна и Рода.

    На небольшой поляне находилась молоденькая девушка лет четырнадцати, в рваном и грязном платье, когда-то бывшем очень богатым. Лицо и руки были покрыты густой сетью царапин, часть из которых кровоточила. Порвав верхнюю юбку на полосы, она соорудила себе что-то вроде веревки, и явно не для качелей, хотя если повеситься за горло, то тоже можно раскачиваться.

    Встав на корягу, она, судорожно всхлипывая, привязала импровизированное орудие самоубийства к толстой ветке. Повернувшись к своим парням, я показал на девушку глазами.

    -  Осторожно. Постарайтесь резких движений не делать, чтобы не перепугать ребенка окончательно, - шепотом предупредил я.

    Сам же стараясь не шуметь, вышел на открытое пространство и попытался заговорить с девушкой. Увидев меня, малышка вскрикнула и поторопилась накинуть на шею уже готовую петлю. Почти одновременно девушка прыгнула с опоры, и подскочивший Тарэн едва успел обрезал натянувшуюся веревку. Потеряв опору под ногами и лишившись поддержки в виде петли на горле, маленькая самоубийца начала падать. Уже в полете ее на руки подхватил Род.

    Осознав, что находится на руках парня, а не в петле, как планировала, девушка начала истерично рыдать и вырываться. Никаких слов, обращенных к ней, она не слышала и не воспринимала.

    -  Быстро несите ее в лагерь. На меня не смотрите, не заблужусь, - рыкнул я парням, и они быстро помчались к нашей стоянке.

    Я же, стараясь не сильно налегать на больную ногу, осторожно похромал за ними. Выбравшись на поляну, заметил большую толпу, собравшуюся посреди поляны.

    -  А ну быстро разошлись! Не нервируйте ребенка! - заорал я.

    Народ медленно и нехотя начал расходиться.

    -  Орра! Придай-ка скорости нерасторопным, - рассердился я на тупых солдат, не соображающих, что своим вниманием только сильнее нервируют несчастную девочку.

    Стоило моей телохранительнице перехватить дубинку поудобнее, и всех медленно соображающих как ветром сдуло. Оставив рядом с собой только девушек, я отослал парней греть как можно больше воды. Лицо и руки малышки были расцарапаны, волосы растрепались, платье порвано и грязно. Ее в первую очередь необходимо было умыть, переодеть и напоить успокаивающими отварами.

    Управились мы где-то за час. После трех кружек успокаивающего и пары небольших бутербродов девушка почувствовала себя лучше, хотя и держалась очень настороженно. Представившись, я попытался осторожно пораспрашивать о причинах, требующих столь кардинальных методов решения. Девушка упорно не желала разговаривать.

    -  Если тебе некуда идти, я предлагаю присоединиться к нашему путешествию и обещаю, что ничего плохого тебе никто не сделает. На открывании имени не настаиваю. Если захочешь, расскажешь сама. Для общения можешь придумать любое, какое захочешь, - я говорил очень медленно и тихо, опасаясь еще сильнее расстроить нашу находку.

    -  Я… буду не против… присоединиться к вам… Зовите меня Нэля. Только к дядюшке не отсылайте, - вдруг заплакала в конце своей речи девочка.

    -  Обещаю, никого, кого ты не захочешь видеть, мы и близко к тебе не подпустим.