На нашем пути, в долине показалась деревня. Настороженно понаблюдав за ее жителями, мы решили не обходить ее стороной, а зайти, вдруг удастся разжиться продуктами.

    В ближайшем из домов одна старушка продала нам немного еды, напоила свежим молоком, и немного поразмышляв, все же пустила переночевать на сеновале. Ночи еще были достаточно теплыми, и мы с радостью согласились.

    Рано утром напоив нас молоком, бабушка объяснила нам дорогу, и мы двинулись по деревне, все еще зевая, и зябко ежась от утренней прохлады. Пройдя большую часть деревни, я вдруг услышал за спиной крики. Развернувшись, я увидел, что выскочившая из ворот бабенка голосила дурным голосом, размахивая руками в сторону Кая, который застрял у ковра развешанного на заборе и поглаживал его рукой. Из окружающих домов начали собираться на представление люди. Выражения их лиц были явно не добродушные.

    Срочно надо вытаскивать парня, пока ему морду не набили.

    -  Вижу… вижу… расположение звезд не благоприятно! - заорал я, стараясь перекричать шум вокруг, и пробираясь к Каю.

    Окружающий народ перевел свое внимание на нового исполнителя.

    -  Шумишь много… криком дурных ду-ухов привлека-а-аешь! - заголосил я, ударяя после каждого слова в бубен.

    Народ слегка отодвинулся от голосящей бабы. Орра, идущая за мной, ухватила Кая за руку и потащила по улице, подальше от собрания.

    -  Вот! Вот! Беда на крик всегда слетается… смотрите! - выл я, поглядывая вслед уходящей Орре, тянущей на буксире Кая, и пытаясь придумать, чем бы припугнуть скандалистку.

    Люди заоглядывались и отошли к калиткам своих домов.

    -  Тратиш-ш-шь! Эне-е-ергию тратишь! У своей семьи забираешь! Мужу своему беду-у-у несе-еш-шь! - надрывался я, колотя в бубен.

    Мои спутники ушли уже достаточно далеко и маячили у перекрестка. Пора уже и заканчивать концерт по заявкам. Ощутив какой-то дискомфорт, заткнулся и огляделся. Соседи попрятались по домам и лишь самые смелые выглядывали из-за дверей. Переведя взгляд на бабенку, я удивился силе воздействия своего представления.

    Испуганно прижав руки к груди, и сжавшись, она стояла, выпучив глаза и открыв рот, как будто звук кто выключил. Похоже, я чего-то угадал.

    -  Будешь молчать, удача в дом вернется, - не совсем уверенно произнес я, глядя на нее и размышляя, безопасно ли смываться сейчас, или подождать еще немного.

    В этот момент, громко охнув, жертва шаманства осела на землю. При этом ее глаза почти достигли размеров блюдец и смотрели куда-то мимо меня. Я оглянулся. Из ближайшего переулка к нам шел какой-то мужчина. Из окружающих домов повысовывались головы любопытных соседей. Ничего не понимая, я переводил взгляд с бабы на мужика. А тот, молча пройдя мимо нас, зашел во двор, из которого перед этим она выскочила.

    Быстро подхватившись с земли, женщина рванула в дом и в несколько секунд вылетела с кувшином и полотенцем в руках. Подбежав к мужчине, она открыла рот, собираясь что-то сказать, но, бросив быстрый взгляд в мою сторону, с громким щелчком захлопнула его. Подождав, когда мужчина помоет и вытрет руки, она снова унеслась в дом и притащила другой кувшин.

    Приложившись несколько раз к кувшину, мужчина заинтересованно рассматривал свою жену.