Пока я пытался придумать продолжение, хозяин трактира, вытирая руки о не первой свежести полотенце, направился к нам.

    -  У нас не подают. Идите отсюда по-добру, по-здорову, - подойдя ближе, недовольно скривившись, бросил он нам.

    -  Ты что? Совсем нюх потерял?! Наезжаешь на меня, Великую шаманку?! Еще одно грубое слово, выйду в астрал. Поговорю с нужными парнями, в смысле духами, они тебе насовают… кучу мелких и не очень неприятностей, - возмутился я.

    Не видя нужного изменения в выражении на его, не обремененном большим интеллектом, лице, рассердился.

    -  Мне тут один дух сообщил, что ты вино водой разбавляешь, и мясо некачественное подаешь за наилучшее, - тихо обратился я к трактирщику.

    Сидящие к нам поближе развернулись в его сторону. Тот побледнел, потом посерел и уже собрался что-то ответить, но я перебил его. Если он сейчас перейдет в наступление, не факт, что мне удастся доказать толпе, что прав я, а не трактирщик.

    -  Как только ты, перед лицом стоявших перед тобой духов, скажешь хоть слово лжи, они нашлют большие беды на всю твою семью, - подняв руки вверх и, похлопывая по своей голове бубном, завыл с угрозой я.

    За себя люди могут и не боятся, но вот когда дело касается близких, верить они начинают быстрее, и страх за родню толкает их на многие безрассудства или признания.

    После моих слов люди начали оглядываться в поисках духов, о которых я тут распинался.

    Крестьяне и солдаты, судя по их лица, верили моим словам. Но парочка благородных, сидевшая в дальнем углу зала, скептически и с усмешкой поглядывала на даваемое мной представление. А мне они вообще были до лампочки.

    Продолжая усиленно тереть руки, трактирщик изобразил на лице работу мысли.

    -  Проходите, ужин за мой счет, - решив не рисковать, произнес он.

    -  Нам бы еще комнату, одну на всех, да теплой воды. Завтра с утра мы уходим, - стараясь использовать его нерешительность полностью, попросил я.

    Хмуро скривившись, тот кивнул головой и ушел на кухню.

    Стараясь не обращать ни на кого внимания, мы пошли к свободному столику, расположенному у стены. Не успели усесться, как сзади раздались возмущенные крики. Быстро оглянувшись, я рванул назад. Наше чмо, именуемое Каем, остановилось у столика группы горцев, и схватило рассматривать какую-то штуковину, лежащую на столе. Те есс-сно обиделись, и теперь собирались внушить бестолковому парню, путем вбивания, простую истину - не твое, не тронь.

    Подлетев к группе сердитых мужиков, я несколько раз громко стукнул в бубен.

    -  В связи с неблагоприятной обстановкой на небосводе, не рекомендуется вступать в выяснения отношения путем словесных споров и скандалов. Пик активности звезды воинов, угрожающе приблизился к точке переломного момента, что чревато тяжелыми последствиями… - исполнил я песнь в стиле российских народов севера, "о чем вижу, о том и пою", монотонно завывая музыкальное произведение на собственные слова,

    -  Лечу, духов вызываю, порчу насылаю… Могу удачу приманить, а могу и отвадить. Кто не слышал обо мне, тот дурак вдвойне. Могу дождь позвать, могу засуху наслать… - надрывался я, судорожно пытаясь придумать, что говорить дальше.

    Компания, услышав звук бубна и начало моего шедевра, отшатнулась от Кая. С уважением и некоторым испугом, выслушав всю сюиту имени меня, Великой шаманки, мужики посмотрели на своего предводителя, одетого богаче других. Похоже, шаманов здесь если и не боятся, то опасаются с ними связываться.

    -  И вообще рекомендую отвалить от него, а то порчу нашлю! - уточнил, на всякий случай, если кто не понял.