– Дин, в чем дело? – несколько раздраженно спросила я.

    – Леди ВикСин, я всегда помогал вам, чем только мог… и никогда не просил награды… – Вот гадство, а у меня сейчас полный ноль на счету, сразу подумалось мне. Я попыталась что-либо сказать, но он перебил.

    – Деньги мне не нужны, мне некуда их тратить…

    – Тогда какой награды вы хотите? – осторожно спросила я.

    Он замер как человек перед прыжком.

    – Вы ведь умеете причинять боль?

    От этого вопроса меня пробрала дрожь, слишком похожие интонации я уже слышала. Нет, я знала историю Таксона, но надеялась, что это знание никогда мне не понадобится. Я отвернулась к нему спиной, чтоб иметь возможность прийти в себя.

    Он пошел в атаку.

    – Я знаю, что Вольф вам все рассказал, и после этого вы не стали ко мне хуже относиться. Вы знаете причины моего увольнения…

    Да уж, я знала, что Дин отдал себя в руки одному молодчику, тот вошел в раж и чуть не убил его. Потом досталось всем – и тому, и Таксону, которого поперли из армии, досрочно и без выплат разорвав контракт. Имея чин полковника, он оказался в пустоте. А как же, он запятнал мундир; те, кто трахает молоденьких подчиненных, тоже вроде как пятнают, но это дело привычное, а тут – скандал. После мытарств ему повезло, Вольф приютил его у себя, поставив жесткие ограничения на личную жизнь. Таксон смирился и никогда не разочаровывал благодетеля. Внимательность, усидчивость и быстрый ум позволили ему занять должность заместителя ректора, и Вольф свалил на него всю возню с документами по хозяйской части. Я знала все это и не видела причин для негативного отношения к Таксону. До сегодняшнего дня.

    Между тем он продолжил.

    – Вы недавно видели следы от ожогов, и тоже не среагировали. – Мне захотелось ударить себя по лбу: видела и не обратила внимания. – Я восхищаюсь вами с первого дня, с того ролика о дуэли. А в последнее время вы такая… я не могу на вас спокойно смотреть.

    Я молчала, потому что если открою рот, это будет что-то вообще нецензурное.

    – Когда Вольф был рядом, я не мог ни на что надеяться, но его нет, и долго не будет. Я не прошу многого. Я не прошу ничего сексуального, ничего такого, что могло бы вас оскорбить.

    Я ухватилась за мелькнувшую фразу.

    – Так вот по какой причине вы проинформировали меня о болезни?

    – Не только, мне Вольф тоже нужен живым. Я раздражаю Ларсона, и если он станет ректором, меня, может, и не уволят, но кровь пить начнут.

    Да, правда, Ларсон никогда открыто не проявлял негативных чувств к Таксону и не делал ничего, мешавшего работе, но не любил его, однозначно.

    – Леди, пожалуйста, ведь вас учили вести допросы, не калеча подозреваемого? Наверняка учили. Так освежите свои навыки, – продолжал Таксон.

    – Дин! Мне НЕ нравится причинять боль! Абсолютно! И вы очень не вовремя с вашей… просьбой.

    – Вы не говорите «нет»…

    Чтоб ты пропал, я не могу тебя послать во все врата вселенной, хоть и очень хочется.