– Хорошо, я буду, лорд Синоби, – в тон ему ответила я.

    Вечером, в его домике, я не ответила ни на один его вопрос, и Синоби, в бешенстве разбив графин, вышел в другую комнату. Я ушла из поместья и улетела к себе, находясь в эмоциональном ступоре. Половина меня кричала, что я делаю из мухи слона и нагнетаю обстановку, что вполне можно было все рассказать, а другая половина твердила, что у него нет права вмешиваться в мою жизнь, и что стоит раз дать слабину, и уже из-под каблука не выбраться. Я не гнала флаер и, зайдя в дом, услышала от Эзры.

    – К вам гость – лорд Синоби.

    Куда деваться…

    – Пропусти.

    Синоби ворвался как смерч, я приготовилась к очередному скандалу, вместо этого меня схватили и понесли в постель. Надо сказать, такое развитие событий меня вполне устраивало.

    После взаимного безумства, когда я, растратив все силы, лежала между сном и явью, этот змей попросил поклясться, что я не хочу секса с Лобо. Поклялась, действительно не хочу. Потом между поцелуями был задан вопрос, а зачем же мне тогда надо на Тропез? Я, мысленно взвыв и так же мысленно выбросив белый флаг, сдалась и в двух словах рассказала.

    – И почему нельзя было сразу об этом сказать? – спросил Аррен.

    И что ему ответить, ведь он действительно не понимает. Вместо ответа я его стукнула, в отместку меня куснули, и понеслось все по новой.

    Третьим пунктом был сбор информации, и заказывать официальное исследование я не собиралась. Позвонила Хелен-Инге, попала на ее секретаря и оставила просьбу о встрече. Леди Тобин перезвонила через два часа, извинилась, мол, была на переговорах, и мы договорились пообедать в ее любимом ресторане в деловом центре.

    Выглядела Хелен-Инга просто прекрасно, маленький животик придавал ей какую-то особенную значимость и гордость. Она была довольна собой и жизнью в целом, как человек, переживший трудные времена и теперь видящий впереди лишь радужные перспективы. У меня пронеслась мысль, что знай Хелен-Инга то, что знаю я, этой благости бы в ней заметно поубавилось. Мы обнялись как подружки и принялись болтать, я выспрашивала, как идут дела, Хелен-Инга с удовольствием рассказывала о своих победах. Сейчас все коммерсанты, связанные с медпрепаратами, заканчивали увлеченно делить наследство Морганов, больше всех себе отхватили Тобины и семья Баюл, но и другим тоже перепало. Примерно через полчаса хвастовства вполголоса, леди Тобин очнулась и с улыбкой сказала.

    – Что я все о себе, да о своих делах… Как дела у тебя? Я так понимаю, ваша семья не осталась обделенной после того набега на пиратов?

    Кто про что, а коммерсант про деньги. Я заверила, что в материальном плане у нас все хорошо.

    – Ой, а тебя можно спрашивать, что там было на самом деле? Эти пираты, русы… Что к чему?

    Я рассмеялась.

    – Можно, но не нужно.

    Хелен-Инга не расстроилась, мы не торгуем медикаментами с Русской Федерацией, значит, информация для нее не важна.

    За разговором мы уже съели основное блюдо и на десерт заказали фрукты. Я видела, что ей хочется что-то спросить, но она не решается.

    – Ну, спрашивай уже… Обещаю, что не буду оскорбляться, – полушутливо сказала я.

    – Я понимаю, что это абсолютно не мое дело, и я не имею права спрашивать что-либо, но… Лана Алани ждет ребенка?

    Хм… Ревность? Почему бы нет.

    – Я б так не сказала – ответила я – У нее будет инорожденный ребенок.