– Ну что ж, господин Лобо, раз вы так настроены на деловое общение… Несколько месяцев назад вы блестяще спланировали и осуществили операцию по приобретению «Скинис репроцессор компании». В результате семья Скинис, мягко говоря, пострадала.

    – А вам какое дело? Или ваша подружка Скинис НАСТОЛЬКО вам дорога, что вы потеряли голову от наглости и заявились сюда, – его голос сочился желчью.

    Да, от нашего былого флирта не осталось и следа, я видела Лобо слабым, я приказывала ему, такого не прощают. Пропустив мимо ушей его намеки на мою сексуальную ориентацию, я спокойно продолжила:

    – Инвар Скинис – отработанный материал, неопасный и неинтересный. Отпустите его.

    Лобо немного опешил от такой наглости.

    – И с какой стати мне это делать?

    Я пожала плечами.

    – Жест доброй воли.

    – А иди ты… – было мне ответом.

    – Вы, наверное, не знаете, что Илис Скинис стала женой моего брата и носит его ребенка, – так же спокойно продолжила я.

    – Какое мне до этого дело? Выкупайте его, что за наглость просить его отпустить? – уже спокойней сказал Лобо.

    – Выкупайте? А почему, заплатив часть денег, мы по-прежнему не получаем от него вестей, словно он по-прежнему в «яме»? Он вообще жив?

    – Откуда мне знать?! Для меня он сдох.

    – Тогда отпустите его, – моим спокойствием можно было каменные стены бить.

    – И вообще, господин Лобо, вы меня удивляете, – продолжила я. – Столь трезвомыслящий человек, и собираетесь стать врагом синтской семьи первого ранга из-за такого пустяка, – легкое недоумение в голосе.

    – А что? Это так страшно, стать врагом синсткой семьи? – саркастично спросил он.

    Я пожала плечами. Не собираюсь я грозить и раскрывать карты.

    – Вот что, давайте поведем разговор по-другому. Что вы можете предложить в обмен на Скиниса? – его голос вдруг обрел былые бархатные интонации.

    Я в удивлении посмотрела на него.

    – Господин Лобо, вы прибрали бизнес Скинис к рукам, проучили эту семью и напугали всех, кто хотел пойти против вас. Я не буду торговаться за человека, тем более не зная, жив ли он. Либо вы отдаете его и получаете нашу лояльность, не более. Либо не отдаете, и рано или поздно вы об этом пожалеете. Все.

    Моя уверенность в себе немного обескуражила его, я почти видела, как он прикидывает в уме, какие у меня могут быть припрятаны козыри.

    Но я блефовала. Я даже сюда пришла без прикрытия, единственная моя защита – спокойствие и уверенность в себе.

    Он принял решение.

    – Какая неконструктивная позиция, чистый грабеж – дай, и все, – это была попытка поторговаться.

    – Сейчас вы не нуждаетесь в том, что могла бы дать семья Викен, но, возможно, так будет не всегда. У нас это зовется адекватной услугой.

    – Адекватной? Адекватной выгоде того, кто получает, или затратам того, кто дает?

    Я улыбнулась.

    – Конечно, того, кто дает.

    – Пустяковую услугу я с вас получу, неправда ли?

    – Да, пустяковую для нас, а вот для вас… как знать…

    – Хорошо, некст Викен, завтра до обеда у вас будет вся информация о Инваре Скинисе, и если он жив, то появится и приказ о его помиловании.